1
0Но жизнь шла, а Летони все не появлялась. Трое приятелей закончили университет и разъехались. Лао Мень Шан вернулся в Китай, спеша применить полученные знания на благо своей страны. Уил Маклан получил стипендию для занятий теоретической физикой в одном из европейских университетов.
А сам Ланнинг поехал военным корреспондентом в Никарагуа. Дядя Барри Халлорана всерьез предлагал ему заняться рекламой… Денни отказался. Он хотел убежать от самого себя, разорвать все связи с прошлым, чтобы избавиться, наконец, от сжигавшего душу беспокойства. Выход был только один — уехать. Забыть.
Но когда на борту маленького, груженного фруктами пароходика Ланнинг увидел Зорану, он понял, что забыть не удастся. Понял он и то, что никогда не сможет вырваться из этой ловушки, подстроенной ему судьбой в лабиринтах пространства-времени.
Стояла бархатная тропическая ночь. Вахтенные только что сменились, и Денни, единственный пассажир, облокотившись на фальшборт, глядел, как нос суденышка раздвигает светящиеся волны Тихого океана. Перед его глазами опять стояла Летони, хрупкая и испуганная, с огромным шаром Кристалла Времени в тонких руках.
И эхом этих мыслей прозвучал звенящий голос, похожий и в то же время непохожий на мелодичный голос Летони.
Денни так и подпрыгнул. В сердце с новой силой вспыхнула надежда. Он вскинул глаза и… онемел от ужаса и восхищения. Перед ним прямо в воздухе висела огромная, плоская как тарелка золотистая раковина. А на ней, на ложе из шелковых подушек, возлежала женщина.
Зорана-Воительница! Та самая Зорана, о которой предупреждала Летони.
Это была истинная королева битвы. Гибкая алая кольчуга облекала все соблазнительные изгибы ее тела. Шлем — тоже алый, с черным пером — Зорана сняла, и густая масса золотых волос свободно рассыпалась по плечам и обнаженным рукам. Рядом с Воительницей лежал узкий меч в инкрустированных драгоценными камнями ножнах.
Изящные пальцы с длинными алыми ногтями коснулись небольшой панели управления, и странный летательный аппарат подплыл ближе к пароходу. Не вставая с подушек, женщина облокотилась на локоть и чарующе улыбнулась Ланнингу. На белом лице сияли изумрудные глаза. Алые, как кровавая рана, узкие губы были хищными и чувственными.
«Цветок зла», — вспомнил юноша. Он уцепился за поручни, дрожа от накатившей внезапно слабости. Красота Зораны заставила его усомниться в словах Летони. Но Денни все еще боролся с собой.
— Вы — Зорана? — спросил он негромко, стараясь, чтобы голос звучал как можно тверже. — Меня предупреждали о вас.
Женщина выпрямилась — резко, будто ее стегнули хлыстом. Зеленые глаза сузились от злобы, алый рот презрительно сжался. Роскошное тело под кольчугой соблазнительно напряглось.
