1
0Воспоминания о Нойс связывались у него с аскетической строгостью Секторов в Скрытых Столетиях.
Он торопливо заговорил, словно пытаясь скрыть свои опасные мысли:
— Ну, Купер, чем ты здесь без меня занимался?
Купер засмеялся, застенчиво погладил свои свисающие книзу усы и ответил:
— Математикой, одной лишь математикой.
— Да? Наверно, уже добрался до очень мудреных разделов?
— До самых мудреных.
— Пока сносно. Я, знаете ли, усваиваю все довольно легко. Вообще математика мне нравится. Вот только задания с каждым разом все больше и сложнее.
Харлан кивнул, чувствуя, как крепнет его уверенность.
— Матрицы Темпоральных полей и все такое прочее?
Но Купер, слегка покраснев, повернулся к книжным полкам и уклонился от ответа.
— Давайте поговорим о Первобытных Временах? Меня интересует несколько вопросов.
— Например, городская жизнь в 23-м веке. Особенно в Лос-Анджелесе.
— Почему в Лос-Анджелесе?
— Да так, занятный городишко. Вам не кажется?
— Нет, почему же? Но только его надо изучать в 21-м, в пору его наивысшего расцвета.
— Неважно. Меня почему-то больше интересует 23-й век.
— Ладно. Я не возражаю.
Лицо Харлана осталось непроницаемым, но если бы эту непроницаемость можно было соскоблить, под ней обнажилась бы угрюмая уверенность. Его гениальная интуитивная догадка уже не была больше только догадкой. Все подтверждало ее.
В первую очередь — выяснить судьбу Нойс. Ежедневно жадными глазами он пробегал донесения, складываемые на стол Твиссела. Копии проектов предполагаемых или запланированных Изменений Реальности в различных Столетиях автоматически направлялись Твисселу как члену Совета Времен, и Харлан был уверен, что ничего не пропустит. Прежде всего он хотел познакомиться с предстоящим Изменением в 482-м, а кроме того, найти проект еще одного Изменения — любого Изменения в любом Столетии, — которое содержало бы какой-то дефект, ошибку, недостаток, малейшее отклонение от совершенства, заметное его натренированному глазу.
Строго говоря, эти донесения не предназначались для него, но Твиссел в эти дни редко бывал в своем кабинете, а никто другой не осмелился бы вмешаться в действия его личного Техника.
Такова была первая половина его поисков. Вторая проходила в библиотеке — точнее, в филиале центральной библиотеки, расположенном в 575-м.
Впервые он отважился выйти за рамки тех отделов, которые раньше всецело поглощали его внимание. В прошлом он то и дело наведывался к полкам с пленками, посвященными Первобытной истории — этот раздел был представлен очень скудно, так что большую часть источников ему приходилось выписывать из далекого прошлого, в основном, разумеется, из Секторов, расположенных в конце третьего тысячелетия.
