Жираф – гроза пингвинов

Няня ушла, я сварила еще кофе. Говорить с Фаиной было более не о чем, тему ее визита мы обсудили полностью. Пора гостям уходить.

– Его там нет, – заявила Роза Леопольдовна, возвращаясь в столовую, – ушел!

– Да? – удивилась Фаина. – Впервые такое происходит, обычно Никита без меня не уезжает. Совсем зарапортовался. Мне пора в офис, до свидания. Спасибо за кофеек и печенье.

Я проводила ее до двери, живо оделась и помчалась в гараж.

Глава двадцать восьмая

Не успела я выехать на проспект, как позвонил Костин с вопросом:

– Еду к Надежде Арниковой, – напомнила я, – Константин Львович вчера договорился с ней о встрече.

Мы с Энтиным у ее дома встречаемся.

– Жираф существует, – сообщил Володя.

– Ты только сейчас это узнал? – развеселилась я. – Живет в Африке, у него длинная шея…

– Я про человека, – перебил меня приятель. – Вчера Арина Борисовна сказала, что Ирина боялась Жирафа. Навряд ли она опасалась млекопитающего, да и по телефону оно звонить не умеет. Возможно, это кличка, которая родилась от фамилии. Я велел Николаше поискать, и он нашел. Жираффэ Леон Вальтерович.

– Странная фамилия, – заметила я.

– Поговорить с этим Леоном не удастся, – объяснял далее Володя, – он умер. Своей смертью, от глубокой старости. По профессии он хирург с безупречной репутацией. У него есть единственный сын, он пошел по стопам отца. Марк Леонович Жираффэ. Леон Вальтерович в начале девяностых основал одну из первых частных клиник. Сын ею руководил, о нем в соцсетях нет ни одного дурного слова, только хвалебные комментарии: «Золотые руки», «Спасает безнадежных больных», «Не берет ни деньги, ни подарки». Активный противник грудных имплантов, увеличения губ, блефаропластики и всего такого прочего.

«Под нож хирурга идут только по жизненным показаниям» – эти слова он постоянно во всех своих аккаунтах писал. Но! Марк уже несколько лет инвалид, у него случился инсульт. Детей у него нет.

– Ну и почему Ирина могла бояться доктора? – удивилась я.

– Может, она ему задолжала? – предположил Костин.

Я затормозила на повороте.

– Врач не тот человек, кого мы ищем, он парализован. Вероятно, Жираффэ вовсе не Жираф. Это прозвище.

– Николаша не нашел никого с такой кличкой, – возразил Вова.

– Почему вы решили, что он из криминальной среды? – удивилась я. – Что, если у него рост два с половиной метра? И парня так в школе прозвали. Или он всегда носит желто-коричневый пиджак, смахивает на обитателя просторов Африки? Или зоолог, который работает с длинношеими животными?

– С тобой трудно спорить, – приуныл Костин, – никаких зацепок, кроме слова «жираф», нет. Поэтому я и ухватился за Жираффэ. Скорей всего, он не тот, кто нам нужен. Ты права.