Жираф – гроза пингвинов

Нина вздрогнула, помолчала, затем опять заговорила, я старалась не пропустить ни одного слова.

Девочка не понимала, что происходит, звала маму, плакала, отказывалась от еды и в конце концов попала в больницу. Врач, который ее лечил, сначала отмахивался от всех вопросов, потом сказал:

– Тебе лучше успокоиться, иначе надолго задержишься в клинике. Если начнешь кушать, объясню, где твоя мама.

Нина схватила тарелку, мигом опустошила ее и потребовала:

Доктор сел на табуретку.

– Меня зовут Владимир Николаевич. Ты уже не маленькая.

– Да, я большая, – согласилась Нина.

– Поэтому буду беседовать с тобой не как с ребенком, – продолжил врач. – Ты знаешь, что такое тюрьма?

– Туда сажают преступников, – сообщила девочка, – плохих людей.

– Иногда закон нарушают и нормальные члены общества, – медленно произнес педиатр, – порой у порядочного человека отказывают нервы. И он совершает нечто страшное, как Надежда Петровна.

– Моя мама в тюрьме? – догадалась Нина.

– Нет, – пробормотал врач, – она ничего плохого не совершила. Я веду речь о Надежде Петровне.

– Я про нее и спрашиваю, – прошептала Нина, – про маму!

Владимир Николаевич покраснел.

– Наломали дров дураки, а я решил малышку утешить. Идиот. Ну, раз начал, надо продолжать. Нина, тебя родила Ирина Петровна…

– Знаю, – остановила его девочка, – но я ни ей, ни отцу не понравилась, поэтому они меня отдали Надежде Петровне. Себе оставили Полину, от нее отец и мать в восторге были.

– Не совсем так, – произнес незнакомый голос.

Нина подняла голову, в палату вошел еще один мужчина, тоже в халате, но девочка почему-то сразу поняла – он не врач.

Владимир Николаевич встал.

– Сохранение тайны порой не облегчает, а усугубляет состояние больного.

Она согласилась поесть, если ей расскажут правду.

Незнакомец сел на вторую табуретку.

– Нина, я Геннадий Николаевич. Но ты зови меня дядя Гена. Я тоже хочу рассказать тебе все по-честному. Твоя родная мама Ирина и папа Сережа очень любили близнецов, которые у них родились. Но Ирина еще обожала свою младшую сестру Надю. Разница в возрасте у них была пять лет, Ира всегда опекала младшенькую, баловала ее. Родители девочек тоже больше внимания уделяли Наде. К сожалению, твои бабушка и дедушка по материнской линии рано умерли.

На момент их кончины Ире едва исполнилось восемнадцать, она мечтала стать терапевтом, отлично училась, поступила в мединститут, сдала обе сессии, первого сентября она должна была продолжить обучение на втором курсе, но не удалось. Родители стали жертвами пьяного шофера грузовика. Наде в то время было тринадцать лет, ее собрались передать в детдом. И тогда Ира бросила учебу, оформила опекунство, пошла работать. Она пожертвовала своим образованием, чтобы младшая сестра не очутилась в приюте.