3
0И Бадоеву пришлось бы как имущество перевозить меня в конспиративные хоромы Штерна.
К счастью, мышка первой сообразила, что что-то не так. Одним движением руки она отослала тетку с Сашей обратно в спальню и закрыла за ними дверь.
– Это был этот твой... специалист по безопасности?
Не сделав и шага навстречу ко мне, она прижалась спиной к двери.
Возвращение с небес на землю было жестким. Уж точно не сбором чемоданов и знакомством с родней будущей жены я сейчас хотел заниматься.
Душа так и требовала послать всех к черту. Сплавить бесценную родственницу хоть ненадолго назад в ее Воронеж.
Мы оба уже давно заслужили перерыв в этой гребаной адской игре в прятки. Хоть сутки для двоих. Мне – вспомнить, для чего это все. Аглае – чтобы вновь начать доверять.
От тех урывков наедине, что были сейчас, лишь крыша ехала. Но...
– Завтра в Питере будет жарко. Вам с Сашей оставаться здесь небезопасно.
Вдаваться в подробности я не стал. Сам еще не знал, что ждет всех после подачи документов в прокуратуру.
– Опять отошлешь меня домой?
Аглая больше не дрожала.
– Ты не только очень красивая, но еще и умная. – Я сам подошел к своей мышке. Почти дотянулся пальцами до лица, но прикасаться не стал. – Только у нас не будет повторений. Помнишь, я клялся?
– Я не собираюсь ждать тебя снова. Ни день, ни год. – Всю фразу она произнесла четко и громко. Лишь на последнем слове голос предательски сел.
– Всего ночь. Уже завтра я буду рядом с вами... В одном очень надежном месте.
– Даже не в Воронеже?
– Никакого больше Воронежа! – Я покосился на дверь. – Одна ночь врозь. И потом я весь в твоем распоряжении.
Будто предложил что-то совсем невозможное, Аглая отрицательно замотала головой.
– Я уже просила тебя... – Не позволяя мне приблизиться, она выставила вперед руки и гордо вскинула подбородок. Моя воительница. – А сейчас мне нужно попрощаться с тетей и собрать чемодан. На этот раз самой. Без посторонней помощи и спешки. Пусть хотя бы это будет не «как тогда».
Приехавший за Аглаей Бадоев смотрел на всех нас хмуро. Он будто не временный переезд организовывал, а поминки справлял.
Только после прощания с теткой и сообщения от Бадоева об окончании поездки я перестал метаться по квартире как раненый лев.
В темноте ночи нервы успокаивались лучше. В полной тишине, один на один с собой я вспоминал последние воинственные взгляды Аглаи, прощальную улыбку дочери и как они обе поджали губы, переступая порог. Одна красавица на руках у другой.
