Жар сердец

Однажды вечером, когда Морган и его друзья пировали в небольшом кабачке, виконт Хэлси стал приставать к местной потаскушке, на которую положил глаз Морган. Морган вызвал его на дуэль.

На следующее утро, фехтуя на шпагах, пятнадцатилетний Морган Траск убил своего противника.

Тогда единственным человеком, к кому Морган мог обратиться, был Уильям Хардвик–Джоунс, старый друг его отца, которым Морган всегда восхищался и которого всегда уважал. Морган молился, чтобы этот человек ему помог. Уильям не стал колебаться. Он сделал все необходимое, чтобы Морган и Брэндан смогли покинуть Англию на первом же уходящем из Ливерпуля корабле, и снабдил их достаточным количеством денег, чтобы они могли начать новую жизнь в Америке.

Морган Траск был очень обязан графу Кентскому и потому считал своим долгом хоть как–нибудь ему отплатить.

Так или иначе, но Салина вернется домой.

Распорядок дня, к которому Силвер уже привыкла, резко изменился после того невеселого вечера. Уилсон Демминг и лейтенант Рейли начали ее избегать. Они были так же учтивы и любезны, но их учтивость была вызвана не обожанием молодой девушки, а почтительным уважением к подруге капитана.

Силвер нашла такое отношение к себе оскорбительным, но не стала никого разубеждать. Пусть думают что хотят. После того как корабль доберется до Катонги, она их больше никогда не встретит.

Морган тоже старался избегать ее, и Силвер нашла это прекрасным. К тому же Морган стал чрезвычайно вежлив и предупредителен. Она могла сказать, что даже чересчур предупредителен. Но тем не менее каждый раз, когда он открывал рот, чтобы любезно ее поприветствовать, Силвер хотелось ударить его по лицу, потому что при взгляде на его красиво очерченные, чувственные губы она вспоминала прикосновения этих губ к своим.

Она не забыла теплоту и шелковистость его языка и жар его прерывистого дыхания. Воспоминания о его поцелуях жгли ее щеки огнем. Для него же, думала Силвер, ее поцелуи не могли значить ничего. Джордан говорил, у их капитана было по женщине в каждом порту. Что ему один поцелуй?

Думая об этом, Силвер машинально сжала кулаки.

Она сидела на палубе на опрокинутом ящике. Солнце, стоявшее высоко над головой, пекло голову. Она смотрела» на воду, погруженная в свои мысли слишком глубоко, чтобы видеть летающих рыб, выпрыгивающих из воды перед самым носом корабля.

Только когда одна из рыб шлепнулась на палубу, Силвер подняла глаза, чтобы поглядеть на это редкое зрелище.

Силвер подошла к рыбе, беспомощно разевающей рот. В ней шевельнулась жалость. Она не могла видеть страдания живого существа и, подняв скользкое тельце, извивающееся в руке, подошла к борту и бросила рыбу в воду. И тут же заметила у своих ног Соггера, на морде которого читалось разочарование.