Жар сердец

Он научился уважать желание других побыть в одиночестве.

За день до того как они достигли берега, атмосфера в лагере начала меняться. Солдаты перестали постоянно волноваться, что их догонят; эти страхи уступили место опасению, что корабли, которые должны были отвезти их домой, захвачены в плен или потоплены. Силвер особенно волновалась за Джордана.

– Они будут там, – сказал ей Морган, но в его голосе звучало больше надежды, чем убежденности. – С Джорданом и остальными ничего не должно случиться.

Сердце Силвер разрывалось, когда она видела, как далек стал Морган.

Она едва узнавала человека, который держал ее в объятиях и страстно любил. Казалось, это происходило с совсем другими людьми.

С совершенно другим мужчиной.

С совершенно другой женщиной.

И эта женщина сейчас находилась в таком отчаянии, что ее мысли были заняты только воспоминаниями о прежнем Моргане, спрятавшемся где–то глубоко в Моргане настоящем – Моргане–солдате, для которого она ничего не значила. Эти воспоминания застили ей весь мир вокруг, и все свое время она проводила в одиночестве, безвольно переставляя ноги по дороге, почти не замечая ни высоких деревьев над головой, ни ужасной духоты, ни дождей, внезапно начинавшихся и так же внезапно прекращавшихся, ни густой листвы, которая скрывала их от солнца подобно зеленой крыше.

Когда однажды утром их усталый караван поднялся на последний холм и перед бывшими пленниками открылся вид устья реки Чампотон, раздались радостные крики. Совсем недалеко на якоре покачивались три ожидающих их корабля. Наконец они в безопасности.

– Береги себя, братишка. – Морган сжал Брэндана в крепких объятиях.

– Береги себя, старший брат, и спасибо тебе за все.

 – Брэндан повернулся к Силвер, которая осторожно, стараясь не задеть раненую руку, поцеловала его в щеку. – Не переставай бороться, – шепнул Брэндан ей на ухо. Оба они знали, что он имел в виду. Кивнув, Силвер вытерла непрошеные слезы.

– Я о нем позабочусь, – с улыбкой сказал ей Рам.

– Прощай, Рам. Я была очень рада тебя повстречать.

Рам дотронулся до ее мокрой щеки.

– Вы всего лишь женщина, Силвер Джоунс.

Техасцы направились к шлюпкам, присланным с транспортных кораблей.

– Как только мы достигнем берегов Джорджии, – сказал ей Морган очень сдержанно, как обычно в последнее время, – Рейли и все морские пехотинцы выйдут из–под моего командования.

Моя задача будет выполнена, и я снова стану гражданским лицом.

Ей подумалось, будет ли он рад вернуться домой, однако Силвер не решилась задать ему этот вопрос.

– А что насчет Терезы? – спросила Силвер Жака, который еще не распрощался со стоящей неподалеку женщиной.

– Она еще ребенок, – произнес Жак; его лицо было мрачным. – У меня взрослые сыновья примерно ее возраста.