— Да… — протянула начальница академии, переваривая сказанное мной, — даже не знаю что делать, восхищаться или ужасаться вашим достижениям, курсата. Ладно, все свободны. Курсат пока на занятия, решение по ним примем позднее. Убирайтесь — раздраженно бросила генерала вдогонку нам, — с глаз моих, чтобы я вас не видела и не слышала больше. А вас, Светлана Сергеевна, я попрошу остаться, — выразительно взглянула она на начкафу.
Когда мы уже вышли, я услышал, как генерала за дверью, не сдерживаясь, воскликнула, — И что за бл. ть, мы приняли?
— Вы хотели встретиться?
Мирослава посмотрела на двух наёмниц в гражданском, что поднялись с лавочки ей навстречу.
— Да, есть пара вопросов об одной из ваших операций.
Используя некоторые связи, а также деньги, выделенные боярыней, ей удалось нащупать контакт и выйти на главу наёмнической ватаги, что привезла Петра.
— Такое мы… — начала было одна, но вторая её остановила, тронув ладонью за плечо, и сказала Гиржовской:
— Мне не нужны подробности всей операции, — заявила безопасница. — Меня интересует только один объект, вот этот, — она вытащила фото с улыбающимся Ивановым и передала наёмницам. — Всё, что вам о нём известно, и желательно — как можно подробней.
Ничего не изменилось ни в выражениях лиц двух коротко стриженных женщин, ни в позах, в которых они стояли, но чутьё Мирославы буквально завопило: что-то эти две наёмницы о Петре знают.
— Через нас сотни таких прошли, думаете, мы их разглядывали особо? — снова грубо ответила первая.
— Но этот вам запомнился, — чуть склонив голову набок, протянула безопасница, не столько спрашивая, сколько утверждая.
И опять на контакт пошла вторая. Выразительно посмотрев на напарницу, она пригладила светлые волосы ладонью, ещё раз для верности посмотрела фото, а затем кивнула:
— Это хорошо, — Мирослава чуть сощурилась.










