1
0Вопрос «зачем» появился у меня позднее, а пока, я улыбнувшись и помахав в окно ручкой, спрыгнул в траву и рванул вдоль забора, ища где можно перелезть.
Обернувшись на крик, я увидел, как майора, распахнула окно и высунувшись по пояс, что есть мочи орет, — Куда?! Стоять! — а затем, — Наряд! — и потом, отголоском, уже видимо кому-то в общежитии, — Дневальную ко мне!
Еще не привыкнув к армейской терминологии, я подумал, что это она дневальную зовет, чтобы переодеться, но потом вспомнил, — что наряд, это не только какой-то костюм, а еще и три-четыре курсантских особи заступившие на дежурство по академии.
Тут майора, видать, до дневальной дозвалась, потому что этот самый наряд, появившись как из одного места, принялся меня азартно ловить, гоняя по всей приобщажной территории бешеным зайцем.
— На меня загоняй! — вопила одна.
— Сбоку, сбоку заходи! — вторила ей другая.
Сопротивление было бесполезно, они сильнее и быстрее, но я из принципа до последнего пытался вывернуться. В итоге, меня, во всё горло орущего, — «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“!» — уложили лицом в землю, завернув руки.
Через пару минут, грязного, в зеленых разводах от травы, по которой с особым увлечением катали, меня поставили пред очи той самой незнакомой майоры.
За пару секунд хмуро меня осмотрев, та спросила, правда, больше утверждая, не выказав ни капли удивления, — курсата Иванов?
Ну да, меня сложно было не узнать, я такой на всю академию один, но из вредности я ответил — Нет. — Что, впрочем, женщину нисколько не смутило.
— Майора Кулакова, комендата общежития, — представилась она, после чего, тут же без предисловий задала вопрос, — Что вы делали в комнате курсат Иволгиной, Румянцевой и Григорян?
«Вычислили» — понял я, впрочем, свисающие из окна простыни не оставляли простора для фантазии.
Зацепился за последнюю фамилию и сразу понял, что это Кристина, недаром, мне в ней чудилось что-то такое, армянское во внешности.
— Ничего, госпожа майора, — по возможности спокойно ответил я.
— Хорошо, задам вопрос по другому. Что с Вами делали курсаты Иволгина, Румянцева и Григорян?
С трудом удержал себя от улыбки, вспомнив, что со мной они делали, и вновь, справившись с голосом, повторил также ровно, — Ничего, госпожа майор.
— Ладно, — угрожающе произнесла та, — мы это всё-равно выясним. — Посмотрела на старшую наряда, — В приемную к генерале его и этих трех туда же. И пусть простыни уберут, — в догонку крикнула та дневальной, буркнула, — за порчу имущеества отдельно получат.
В общем вместо утренего развода на плацу, мы оказались пред грозными очами начальницы академии. Завели нас, конечно, не сразу, посадили в приемной, меня на стульчик возле помоощницы генерали в звании капитаны, а трех моих одновзводниц рядком на диванчик напротив.
