Завгар #2 - Конец академии

Полковница в углу неожиданно хрюкнула, резко прикрыв рот ладонью, а генерала кисло посмотрев на нее, кивнула, — К нему, к нему.

— Славно. Ну а пока поговорим, о том, что было на чемпионате.

Я внутренне собрался. Вообще конечно, воображение рисовало мне чуть-ли не допрос с пристрастием и расстрельную команду, но на диво разговор проходил в весьма мирной обстановке, без угроз и криков.

— Почему ты решил подло в спину расстрелять сокомандниц?

— Потому что если стрелял бы в лицо, то, скорее всего, не успел бы перестрелять всех.

Женщины переглянулись.

— То есть это было взвешенное решение?

— Хорошо, а почему ты вообще решил их расстрелять? Понятно, что это была своего рода месть за совершенное над тобой надругательство…

— Нет, — прервал я Седову, — это не месть и не за, как вы сказали, надругательство.

Просто для меня стало категорически неприемлемо участвовать с ними вместе в чем-либо. Как говорят: — «Пошел бы с ней в разведку?», — так вот, с ними я бы в разведку не пошел и спину свою прикрывать не доверил.

— Ну так ушел бы? Просто не стал бы играть?

Я покачал головой, — Такое не в моих правилах, я не слабовольная истеричка, чтобы размазывая слёзы, убежать в ответственный момент.

— То есть, ты и уйти не захотел и с ними играть в одной команде тоже?

— Да, — я кивнул. — Именно так. И я их не расстреливал, я просто вывел их из игры.

Женщины снова переглянулись, а затем, генерала, поерзав чуть в глубоком кресле, произнесла, — Ну ты же понимаешь, Пётр, что хотим мы того или нет, но игру отчасти воспринимаем, как имитацию реальной боевой обстановки. Скажи, будь то не игрой, а реальным боем, ты бы тоже, как ты говоришь, «вывел бы остальных из игры»?

Глядя в прищуренные глаза генералы, я понял, что от ответа на этот вопрос может зависить очень многое, и взяв паузу, принялся лихорадочно всё обдумывать.

Проблема была в том, что в таком ракурсе я вопрос не рассматривал. Вот действительно, будь у меня реальное оружие в руках, стал бы я их так же хладнокровно убивать? Вернее вообще убивать.

Подняв взгляд на пристально следящих за мной женщин, ответил предельно честно, — Боюсь, что будь оружие реальным, нажать на спусковой крючок я бы не смог. Они мне не враги, я просто впредь не хочу иметь с ними никаких дел, и вообще пересекаться где либо.

— Значит всё-таки не враги, — зацепилась за сказанные мною слова, подруга по воспитательной.

Я кивнул головой, подтверждая.

— Но может злость, обида на них какая осталась? Ты говори как есть, не стесняйся и ничего не бойся. Мы, здесь и сейчас, на твоей стороне. То как они поступили недостойно ни звания курсаты, ни будущей официры.

— Да нет, — махнул я рукой, — ни злости, ни обиды. Я уже отомстил с лихвой. С них достаточно.