Проводив понурые спины покидавшей начальственный кабинет команды по шарострелу, генерала долгим вглядом посмотрела на застывшую в задумчивости Россиянову и произнесла, — Меня скоро с ним кандратий хватит.
— Ну, — произнесла полковница, — в его оправдание, могу сказать, что определенные причины поступить так, у него были.
— Расстрелять подруг по команде? — прищурилась Седова.
— Как мы выяснили, не такие они уж ему подруги оказались. Да и не расстрелял, так, только вывел из игры.
— Да уж, — хмуро произнесла генерала, — опозорил так опозорил, перед всей страной.
Представительница контрразведки только хмыкнула, — Удивить, это точно. И не только противника. Но, парень, что ни говори, молодка, в одиночку всю команду противника разделал. Может действительно это не эмоции, а строгий расчет был?
— Слушай, — строго посмотрела на подругу генерала, — а ты чего это в адвокаты Иванову заделалась? Кто тут у нас особистка, ты или я?
— А знаешь, — прямо посмотрела полковница на Седову, — а я парня не осуждаю, за то, что с ним эти сделали, я бы на его месте тоже отомстила.
— Не преувеличивай, — поморщилась Россиянова, — опять же, не дезертировал и боевую задачу выполнил.
— Ну да, — покивала генерала, — а если у нас в войсках тоже так начнут, в боевом выходе друг дружку стрелять кто кого не любит? А потом героически остатками подразделения выполнять боевую задачу.
— Как будто не было такого, — тихо пробормотала полковница, глядя в потолок. Посмотрела снова на Седову, вздохнула, — давай пока соревнования и службу не ровнять.
— Ты сама про боевую задачу заговорила, — буркнула начальница академии. — Ладно. Что с этими идиотками делать будем? Как ни крути, а сокрытие факта нанесения Иванову магического удара, заметание следов, подлог, прямой обман руководства, в нашем, между прочим, с тобой лице.
— Полный набор, — поджала губы подруга по воспитательной, — но если будем это дело раскручивать, огласки не избежать, а этим акулам пера только дай вцепиться, придумаю и что есть, и чего нет.










