Закон Выброса

А второй, пытаясь защитить товарища, теряющего силы, точно не видел, что к нему с тыла подбирается красно-черный с рыболовной сетью в руках…

– Помочь надо, – сказал Данила. – Не дело, когда толпой двоих бьют.

– Не дело, – согласилась Настя, одновременно копаясь в настройках панели управления. – Но это не наше дело. Когда толпа гасит двух рандомных мужиков, которых ты впервые видишь, это дело только толпы и мужиков. Влезая в чужие проблемы, можно добиться лишь одного – чужие проблемы станут твоими, только и всего.

Фыф хотел добавить, что Настя, в общем-то, права – весь свет не обнимешь и за добро незнакомые люди обычно платят не добром, а какой-нибудь пакостью, но сказать ничего не успел.

Данила скривился, будто лимон разгрыз, после чего, недолго думая, быстро схватил «смерть-лампу», свесился через борт «галоши» и выстрелил. Хорошо так выстрелил, душевно. Нажал на кривой спуск и подержал секунд пятнадцать, водя стволом, словно пожарный брандспойтом.

Останавливать Данилу не стали ни Фыф, ни Настя. Во-первых, остановить такого лося можно только из артиллерийского орудия. И во-вторых – зачем? Если человек хочет совершить глупость или благородный поступок – что зачастую есть одно и то же, – то это только его дело, ибо трендюли, получаемые за глупость и благородство, отучают от того и другого быстрее и надежнее любых слов.

«Смерть-лампа» оружие хоть и не быстрое, но разрушительное. Фыф глянул вниз и увидел, что толпы красно-черных больше нет, зато вокруг длинного дома довольно много серой пыли. По этой пыли на руках полз один из бывших нападающих, волоча за собой безжизненное и безногое тело – луч «смерть-лампы» просто разложил ему нижние конечности на молекулы, и теперь из двух обрубков вялыми толчками выплескивалась кровь, оставляя за раненым на серой пыли две хорошо видимые темно-красные полосы.

Неподалеку от кровавого следа валялась голова, отрезанная смертоносным лучом, а рядом с ней – рука, пальцы которой судорожно то сжимались то разжимались, словно играя с кем-то невидимым в «камень-ножницы-бумага».

И еще один красно-черный частично уцелел – ему «смерть-лампа» словно бритвой срезала часть тела от плеча до пояса, и то, что осталось, сейчас лежало на половине спины, вяло увлажняя кровью серую пыль.

Несколько уцелевших красно-черных сломя голову бежали через болото, подальше от места, где целый отряд их товарищей внезапно, ни с того ни с сего рассыпался в прах…

Но беготня по болоту – занятие опасное. Один оступился, сошел с невидимой тропы – и тут же провалился в трясину по пояс. Орал он истошно: понятное дело, неприятно ощущать, как тебя с каждым ударом сердца все глубже засасывает жадное до крови болото, – но никто из его товарищей и не подумал вернуться и помочь утопающему.