7
0А потом его заметили…
Все-таки к лесу приближались опытные бойцы, обученные не паниковать, когда справа и слева падают убитые товарищи, а искать того, кто их подстрелил, – и прикладывать все усилия, чтобы нейтрализовать стрелка до того, как тот поставит увесистую свинцовую точку в их собственной биографии.
Цепь залегла, и тут Рудик совершил ошибку – не меняя позиции, убил четвертого хомо.
А чувство безнаказанности на войне – это очень плохо. Никогда нельзя недооценивать противника, даже если тебе кажется, что он глуп, а ты умнее его в разы и легко накидаешь ему тумаков в загривок, а он даже и не квакнет.
Кто-то из военных заметил движение на дереве, быстро сменил магазин и полоснул трассерами по замысловатому сплетению ветвей, за которыми спрятался спир. Не столько на поражение выстрелил, сколько остальным светящимся пунктиром на цель указал.
И тем остальным ничего более разъяснять не потребовалось.
На укрытие Рудика обрушился шквал огня. Вырванные куски древесины, обрывки коры, ветки, щепки – все это посыпалось на спира, вынудив его рвануться в сторону…
И тут пуля ударила его в нижнюю лапу.
Рудик непроизвольно вскрикнул, выронил «Вал», метнулся влево, вправо, пытаясь уйти с линии огня… Но как с нее уйдешь, когда профессиональные вояки из дюжины стволов молотят по сектору, не особо и целясь, а лишь следуя указаниям того, кто трассерами указывает, куда стрелять. Он, может, и сам уже не уверен, что надо именно туда, просто магазин менять – это время, а вдруг за те несколько секунд цель куда-то свалит и именно твоей пули не хватит пацанам, чтоб покончить с уродом, что шестерых твоих товарищей положил?
А потом кто-то для верности процесса из подствольного гранатомета по ветвям жахнул.
Рудик забился в нишу между толстой веткой и стволом дерева и, возможно, даже пересидел бы обстрел, несмотря на боль в раненой лапе, но взрывной волной его выдернуло из укрытия, развернуло в воздухе и швырнуло вниз, прямо на жесткие корни корявого дендромутанта, наполовину вылезшие из земли.
Удар был страшным. Боль рванула низ спины, там что-то хрустнуло – и боль тут же исчезла, будто ее и не было. И вместе с ней пропало ощущение нижних лап и хвоста, словно их и не было никогда.
«Ну, вот и все, – мелькнула мысль. – Поскорее бы…»
Он лежал на виду. Легкая цель. Правда, именно по такой цели в первые секунды иногда непросто попасть, если она появилась неожиданно. На войне такие подарки случаются не часто, потому даже опытные стрелки порой подтормаживают от неожиданности.
Первая очередь взрыла землю возле морды Рудика, вторая выбила дробь на стволе дерева, брызнув во все стороны осколками коры.
«Мазилы», – равнодушно подумал спир.
Все боятся смерти, а когда она приходит, страх отпускает.
