Захват Московии

Полковник, придвинув глаза с широкими зрачками и дыша коньяком, опять начал шутки о том, что давно ждёт того времени, когда, наконец, его перестанет беспокоить эта хроническая болезнь — эрекция и когда, наконец, старость раскинет свои спокойные прохладные крыла, чтобы можно было, действительно, успокоиться:

— Впрочем, у некоторых и после смерти стоит — говорят, что отец Лаврентия Берии, Павлэ Берия, умер в возрасте 97 лет во время полового акта и член никак не смогли уложить на место, он торчал, величиной с милицейский жезл, и каких только знахарей и гадалок не приводили — безрезультатно… Так и хоронили, еле крышку гроба удалось заколотить…

— Как?.

. Мамин крышкин гробин гвоздик не били? Не хоронили?

— Похоронили. Ну а куда деться? Наверху никого не забудут, все в одну помойку уйдем, даже костей не останется, как от динозавров, — в нас слишком много химии… Знаете, Маузи, давайте выпьем, пока живы, за те часы, когда нам было хорошо! — разлил он.

Выпили. Полковник спрятал пустую бутылку обратно в пакет (куда отправил до этого пустые коробки и консервные банки), сказав:

— Терпеть не могу, когда воняет рыбой, даже если это и белуга… Ничего, приедете в Тбилиси — там вас угостят жареной осетриной с наршарабом…

— Что такое? Нашараш? — Я насторожился сквозь истому.

— Сок граната… Я сам в Грузию ехать не могу, но поручу вас опекать, люди еще остались, хотя этот нынешний президент почти всех моих сотрудников прогнал с работы, я вовремя ушёл… Травы хорошей покурить не желаете? — вдруг кротко и вкрадчиво спросил он.

 — У меня есть, отличная, у одного таджика изъяли пять кило… Вы же любитель, а?

— Нет, не курю… это мне хватит, — я показал на коньяк, который укачивал в такт с поездом, не пьянил и не тупил, а наполнял душу уверенностью и твёрдой радостью, что всё хорошо, и было бы еще лучше вот так, в поезде, поехать куда-нибудь далеко, хоть на очень Далёкий Восток… У нас таких уютных поездов — с чаем, постелью и массажем — нет, у нас сел — проехал — вышел. Да и откуда будет, когда одно Подмосковье чуть ли не больше всей Германии?.

.

Полковник, опять наклонившись к своей сумке, зашмыгал носом и откинулся на сиденье, прикрыв глаза:

— Эх, геноссе Маузи, как хорошо будет в Баварии! Будете ко мне в гости приезжать, во дворе сидеть, вино пить.

— Там пиво… и шнапс…

— Пиво — напиток, которым греки поили рабов! Это пойло для низшей расы — арийцам пристало пить только вино! Ничего, я их научу цивилизации… Будут пить вино без шнапса.