0
0И папа, конечно, с разговором… Пятьдесят тысяч — не пять евро… Но зато какая была практика!.. Как это полезно!.. Со сколькими носителями языка я вступал в диалог!
Колёса своим стуком клонили к подушке, выбивали из головы всякие мысли, но я упорно собирал их, думая, что эти десять дней многому меня научили, но, несмотря на приключения, мне будет не хватать и этих людей, и этого адреналина, которым тут пронизан воздух — не то что «в сытой Европе, где мухи со скуки дохнут», как сказала сестра Алки в нашем споре (где лучше жить), не найдя больше ничего, что можно было бы поставить в упрёк Старому Свету, на что я ответил, что дохлые мухи лучше голодных волков.
И когда мама будет завтра спрашивать, что я видел, я скажу, что страна чудовищна и монстрюозна, но народ добр, открыт, прост, контактен, терпелив, беззащитен и безвинен, хоть и обобран до нитки, оболган до предела и запуган до немоты. Люди-людолюбы! В них есть и широта, и глубина, и загадка; и главное, несмотря ни на что, люди не теряют надежды, хотя и обречены(если верить полковнику) ещё долго жить под гибридом животного с растением… Немцам бы такой оптимизм, а то всё в депрессиях пропадают.
Да, опасная, прекрасная своей затаенной грустью, многотерпением и святой простотой страна, хотя народ обирают, унижают, обманывают, поэтому люди генетически начеку и ментально насторожены, все закованы в общие цепи, все друг другу дают взятки, квазиподкупают…
Может, и прав полковник: жизнь в России — сплошное преодоление препятствий, созданных для вымогания денег.
Через полчаса шумно заглянул полковник:
— Маузи, не желаете освежиться? Сказка, голубой боржом!.
На это я, очнувшись от дрёмы, ответил, что сегодня уже было, у Алки, и кратко поведал ему о трёх вёдрах дедушки Людвига, выделенных на человека скупым и расчётливым богом.
