5
0Столько статей! Еще тело даже родственниками не опознано… ждут из Узбекистана… Хорошо ещё, хоть паспорт нашли при обыске.
— Тело Насрулла зовут, — вспомнил я, неясно ободренный какими-то нотками в его голосе.
— Да уж, дал же бог имечко… Мне вас жаль, я вижу, что вы не преступник и не криминальный субъект…
— Нет, какое там!.. Пацифист, лингвистик! — опять жарко поддержал я.
— …что вы просто по глупости влипли, по неопытности попались на удочки этих мерзавцев… При Сталине всех этих наци и панков за 24 часа расстреляли бы, от всякого мусора очистили бы территории, а сейчас!.
При слове «закон» пришла, как в бюро, спасительная мысль: где закон — там штраф. Да и терять нечего.
— А нельзя… так… штраф плачу?
Полковник остановился, серьезно посмотрел на меня:
— Штраф? Как вы это себе представляете? У вас же ничего нет, вы бедный студент, мои полторы тысячи евро остались — и всё… Куда, кстати, остальные полторы за два дня делись?
— Не знаю… утекаются… разменяли… унырснули…
Полковник вдруг подошёл ко мне и со словами:
— Может, вы колетесь? Морфинист? — резко задрал рукава куртки.
— Нет, когда… А деньги… Могу позвонить? Один раз? Один?
— А штраф… Сколько? — тихо подкрался я к самому главному сейчас вопросу.
— Ну, чтобы такое дело закрыть — тысяч сто надо…
— Каких рублей? Евро! Кто в рублях считает?
Видя мою гримасу, он разъяснил:
— Но я говорю — закрыть. Открытое, официально открытое — закрыть. — Он голосовым нажимом выделил слово «закрыть» и прихлопнул рукой по делу. — А вот чтобы не открывать, как в вашем случае — как минимум пятьдесят… Не меньше… Да, пятьдесят — шестьдесят, как минимум…
Я, хотя и был ошарашен этими заоблачными цифрами, всё-таки переспросил, наученный солёным опытом:
— Не открывать? Или не открыть — результат?
— Не открыть, да… Официально не открывать и не открыть… Открытое дело закрыть труднее, чем новое не открывать… — объяснил он туманно.
