5
0— Кстати, откуда в вашем номере целый рюкзак листовок фашистского содержания? Вы их из Германии привезли?
— Какое!.. Это их… Они принесли… При заборе возьмем… Потом.
— Имена, фамилии, приметы фашистов! Где они живут, конечно, не знаете?
— Знаю, в Петерсбурге. Один — Исидор. Пещёристый, кажется. Или Пещанистый… Или Пещеровый, да…
Полковник недовольно поднял глаза на уровень моего лба:
— Это что, клички?.. Учтите, пока мы их не поймаем, вы будете сидеть! Да-да, будете сидеть в тюрьме, пока мы эту сволочь ловить будем, — вы же свидетель, а может, и соучастник.
О, этого не хватает! Пока их поймают! Пока их не поймают! Может, через год их не поймают? Ловить будем, процесс! Но что я знаю о них?
— Один, кажется, в университете петерсбургском, на экономии… Он — главный, Исидор. Его помощник — Флор Манякин… или Банякин, не помню… Такой, люмпеновый… Он — народное крыло, люмпенович… Вот, всё.
— А этим… Акции, листовки…
— Какие акции? Взрывать хотят что-нибудь? — Полковник волнообразно повёл руками.
— Не знаю. Говорили, на рынке… Карачуркесия… Колпакария… Потом еще что-то… 17-й год, террорщина… Вы не слышали?
Но полковник не хотел вступать со мной в беседы и спрашивал дальше: сколько раз и где я встречался с этими фашистами, что им было конкретно нужно.
— Ну, взносы… 100 долларов… Потом — хочешь гауляйтер в Германии… Не буду! Ну, бюро открыть… Как пуристы в Англии… А я чтобы там — в бюре гауляйтер… За три тысячи долларов…
Полковник усмехнулся:
— За десять тысяч они бы вас китайским императором сделали… Да, Фредя, крепко вы влипли… — заключил он, встал и прошёлся до тайной двери и обратно.
— Как? — не понял я и признался: — Я волноваюсь, плохо понимаю…
— Может, переводчика вызвать?
— А это что эдакое? Сейчас не допрос?
Полковник переложил на столе какие-то предметы:
— Нет, это разминка… Неофициальная беседа…
Это был какой-то знак.
— А что дело? Что меня обвиняют? Явка с неповинной?
Полковник раздражённо сказал:
— А вы сами не знаете?
Я искренне признался:
— Нет. Я же с узбеком не сделал?..
