Вторая Мировая война между Реальностями

Но за 1942 год войска многому научились, а для итальянцев реалии Восточного фронта все еще были «в новинку» (8-я армия размещалась только на самых спокойных участках). На второй день танковые корпуса нашли или проделали бреши в минных полях, а на третий – управление итальянской армией развалилось, и началось непрерывное нарастание операции. Пройдя за 5 дней 240 километров 24-й танковый корпус В. Баданова вышел к Тацинской, перехватывая линии снабжения группы армий «Дон». Тут, понятно, Э. Манштейну стало уже не до Сталинграда. Ведущий полководец Рейха буквально из ничего наскреб войска для контрудара и окружил 24-й танковый корпус. Но был не 1941 год, и Баданов спокойно отошел, без особого труда прорвав фронт окружения.

8-я армия «испарилась», и севернее Миллерова образовалась брешь шириной свыше 100 км, которую прикрывала единственная 19-я танковая дивизия. Во всей полосе группы «Дон» и правого крыла группы армий «Б» на участке 700 километров находилось не более 18-и немецких дивизий.

Теперь критическое значение приобрел Ростов-на-Дону. К нему могли выйти армии Сталинградского фронта с юго-востока и подвижные корпуса Юго-Западного фронта – с северо-востока. До города, через который осуществлялось все снабжение группы армий «А», им оставалось 200 километров почти свободного от противника пространства. Между тем, 1-я танковая и 17-я армии все еще сражаются на Кавказе и находятся почти в пятистах километрах южнее.

Задачу освобождения 6-й армии с Э. Манштейна никто не снимал, усиливать группу «Дон» было в общем-то нечем, а просьбу передать Г. Готу танковый корпус из 1-й танковой армии А. Гитлер отклонил. Между тем положение 6-й армии ухудшалось день ото дня.

В этих условиях обе стороны ведут себя совершенно неадекватно.

Со своей стороны советскому командованию надо было всемерно беречь 6-ю армию врага (вплоть до того, чтобы иногда смотреть сквозь пальцы на «Ю-52», совершающие посадку на аэродромах Гумрак и Питомник). Деться войскам Ф. Паулюса было некуда: армия, оставшаяся без горючего и пытающаяся при этом совершить двухсоткилометровый марш по голой зимней степи, погибнет независимо от того, будет кто-то препятствовать этому маршу или не будет.

Само собой разумеется, «Сталинградскую крепость», по крайней мере, с середины декабря следовало рассматривать как большой самоуправляемый лагерь военнопленных, поручить его охрану самым обескровленным в осенних боях армиям (62-й, 64-й, 57-й) и срочно перебросить остальные четыре армии вместе со штабом Донского фронта в большую излучину Дона.

Далее «Малый Сатурн» превращался в «Большой», а оперативная «тень» от советского наступления сразу же достигала Ростова. В общем-то, противопоставить этому плану Э.