Вторая Мировая война между Реальностями

Но и определенные стратегические резоны в его действиях также были. Разумеется, не могло быть и речи о наступлении финской или эстонской армии на Ленинград. Но в условиях большой войны – с Гитлером ли, с союзниками ли, – наличие столь глубоко вдающихся в территорию России стратегических плацдармов представляло серьезную опасность. С логикой, характерной для эпохи тоталитарных войн, И. Сталин парировал эту опасность завоеванием.

Однако, если стратегически действия СССР и были обоснованы, то политическое их обеспечение было ниже всякой критики, а тактическое воплощение едва не обернулось национальной катастрофой. Промучившись до зимы с сосредоточением сил, упорно пытаясь решить боевую задачу силами одного Ленинградского военного округа, Красная Армия перешла в решительное наступление на великолепную оборонительную позицию, вписанную К. Маннергеймом в лесисто-болотистое бездорожье Карельского перешейка.

Наступление остановилось. В Финляндию пошел поток военной помощи с Запада. У. Черчилль приветствовал расширение войны, считая, что теперь под флагом содействия военным усилиям Финляндии удастся поставить под свой контроль Норвегию. Одновременно прорабатывался вопрос об атаке нефтепромыслов Баку англо-французской авиацией, базирующейся в Сирии.

К счастью для СССР эти приготовления осуществлялись даже медленнее, нежели наращивание советских армий на Карельском перешейке. 11 февраля Мерецков прорвал оборону противника и на следующий день захватил ключевую Сумскую позицию «линии Маннергейма». Разгромить финскую армию не удалось, но в течение двух недель советские войска вышли к Выборгу. Был заключен «благопристойный мир»: Финляндия осталась независимой, но Карельский перешеек целиком перешел к России. Для обеих сторон это был, явно, не тот результат, на который рассчитывали.

В. Суворов и Б. Лиддел-Гарт пишут, что ничего другого и нельзя было ожидать: Карелия «не годилась» для проведения «блицкрига». Это, конечно, не так.

Действительно, прорывать долговременную оборону в лесисто-речной местности при отсутствии нормальных коммуникационных линий, да еще и зимой, – дело в высшей степени не здравое. Но что мешало советскому командованию воспользоваться абсолютным преимуществом на море и в воздухе? Осенью до ледостава на Финском заливе было достаточно времени, чтобы атаковать непосредственно Хельсинки – воздушным и морским десантом. Такая операция была бы стремительной и смертоносной: ночью выходят десантные корабли, утром поднимаются с аэродромов самолеты, а уже в час дня депутаты финского национального собрания под угрозой обстрела города с крейсера «Киров» и линкоров «Марат» и «Октябрьская революция» передают власть новому правительству Финляндии.