Венец карьеры пахана

Пятидесятикаратник может стоить триста тысяч долларов, но может стоить и три миллиона! А может, и побольше!

— Все зависит от формы алмаза, от его цвета, прозрачности и, конечно же, от истории, которая тянется за ним. Если алмаз будет из короны какого-нибудь раджи, то стоимость его будет значительно больше. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Вот, предположим, алмаз «Орлов». Сколько он может стоить?

В глазах Кариеса проснулся интерес. Парень он был неглупый.

— Видел я его в «Алмазном фонде». Здоровущий такой, — раздвинул он большой и указательный пальцы. — Наверное, миллион, а может, и все два!

— Большой-то он большой. Крупные алмазы хотя редко, но встречаются, но вот богатую историю имеет не каждый из них. Хотя если подумать, что может быть особенного в алмазе «Орлов»? Ведь это даже не бриллиант, а только алмаз. У него обработано всего лишь семнадцать граней. Для бриллианта это маловато. Полная бриллиантовая огранка — пятьдесят семь граней! Однако за «Орловым» тянется такая история, что камень может запросто стоить и двадцать миллионов, а то и больше, — добавил Иосиф Абрамович после некоторого раздумья.

Кариес постарался остаться равнодушным.

— И что ты этим хочешь сказать?

— Алмаз, который принес мне старик, имеет большую историю и стоит очень больших денег.

— Откуда тебе известно, что он с историей?

Зальцер как-то загадочно улыбнулся.

— Это только на первый взгляд кажется, что все алмазы похожи друг на друга. Но на самом деле каждый из них индивидуален. А алмаз, который принес мне старик, я прежде видел на фотографии, у него имеется небольшой скол и характерные треугольные штрихи. Когда-то этот алмаз принадлежал моему отцу. Но еще раньше он принадлежал моему двоюродному дяде. А тому этот алмаз достался от предков. Алмаз «Султан» принадлежал фрейлине последней императрицы, ей он достался в свою очередь от прабабушки, а той перепал от князя Потемкина, который был одно время ее любовником. Это, кстати, об истории. Так что он для меня значительно дороже тех денег, которые я вложил в его покупку. Продавать его я не собираюсь. Скажем так, это память о моем отце. В свое время он хотел отгранить его, да как-то не пришлось. Только успел его сфотографировать. Видимо, мне придется этим заняться, — на тонких губах оценщика заиграла счастливая улыбка.

— Каким же образом этот алмаз попал к тому старику? — заинтересовался Кариес.

— Я бы тоже хотел это знать, — задумчиво протянул Иосиф Абрамович. — Есть у меня некоторые предположения, только не знаю, насколько они верные. Ты же ведь знаешь, что мой отец был талантливым ювелиром! В сравнении с ним я просто жалкий ремесленник. В конце войны проводилась какая-то акция НКВД. Комиссары ходили по всем оценщикам и ювелирам и забирали камушки.