Венец карьеры пахана

Вот, значит, какие огурчики в подвале у Егора Васильевича.

Все сразу их не унести, придется спускаться несколько раз.

— Матвей! — громко крикнул Журавлев.

— Да, — предстала в проеме простоватая физиономия лейтенанта.

— Принимай груз. — Журавлев подошел к жердочке и стал снимать цепочки, невольно ощущая их тяжесть. — Возьми!

— Понял. — На минуту лейтенант пропал, затем появился вновь. Протянув пакет, сказал: — А может быть, сюда?

— Давай. Только хватит ли? — усомнился Журавлев. — Еще один есть?

— Найдется. — Скрывшись, через минуту лейтенант возвратился, держа в руках точно такой же пакет. — Хватит?

— Надеюсь, — неопределенно отозвался Журавлев, снимая с жердочки очередную цепочку. — Впечатляет? — спросил он у примолкшего Зиновьева.

— Есть немного, — честно признался Никита.

— Только-то и всего? — хмыкнул Журавлев. — Видно ты, парень, много повидал за свою жизнь. А на меня, знаешь ли, впечатление все это произвело сильное. Трудно сказать, какова стоимость всех этих цепочек, но если сложить их все вместе, то из них запросто можно сплести канат. И это не говоря о камнях, которых здесь на сотни тысяч долларов… Ладно, пойдем, — окинул он на прощание подвал долгим взглядом. Глаза майора неожиданно округлились. — А это еще что такое? Покойничек-то, кроме огурцов, еще и черную икру солил!

Никита невольно повернулся в ту сторону, куда смотрел майор. На верхней полке, между двумя трехлитровыми банками с огурцами, стояла крошечная баночка, в какой обычно продают черную икру. Аккуратно запакованная, она не привлекала к себе внимания, и оставалось только удивляться каким это образом майору удалось ее рассмотреть среди множества всяких посудин.

Раздвигая маринады, он дотянулся до баночки. Взяв ее в руки, Журавлев повертел находку со всех сторон, после чего удовлетворенно хмыкнул.

— Об такую икру точно все зубы поломаешь. Ты знаешь, что это такое? — со скрытым восторгом спросил майор.

Никита невольно пожал плечами.

— Откуда же мне знать?

Никита с интересом подался вперед, рассматривая черные горошины. Видеть черные алмазы ему приходилось, но то была огранка в золотой оправе, а здесь нечто иное. Да и на алмазы они совсем не походили, больше напоминали высохший почерневший горох, и только свет, который преломлялся на поверхности граней, свидетельствовал об их уникальности.

— Вот оно что, — в изумлении протянул Никита.

— Знаешь, они откуда?

— Откуда такая уверенность?

— А потому что черные алмазы встречаются только там. Знать бы только, по каким каналам покойник их добывал. Похоже, что эту тайну он забрал с собой. Что-то многое на нем сходится. Тут надо покопаться… Ладно, давай вылезать, пусть ребята еще пошарят здесь как следует. Может, что-нибудь еще и выплывет.