8
0– Ивин никогда не говорил со мной об этом, – сказала она.
– У него такой характер, – тут же пояснила эсса Ниретта. – Ивин замкнут и неразговорчив в том, что касается личного. Что касается семьи, понимаете? Он горд и дорожит честью, а позволить себе и другим болтать о матери и сестре – как можно? Он одарённый, владеет любым оружием, в его присутствии никто не позволяет дерзостей. Ему не нравится позиция матери, но… – она развела руками. – Он третий сын, дорогая, этим все сказано. Ни прав внутри семьи, ни наследства, глава семьи – его старший брат от другой жены. Ивин пытается держаться, но матушка с придурью… – Эсса Ниретта вдруг спохватилась и покраснела. – Простите! Разве я имею право такое говорить!
– Не беспокойтесь, я не слышала, – Мариса коснулась её руки.
– Благодарю, дитя моё, – она посмотрела с признательностью. – Знаете, я просто беспокоюсь. Мне больно за них. И за Рихара. И за Ивина. Он оказался всего лишён. Посчитал, что должен выплатить долг отца, сделанный в его присутствии. Но платить такие долги тоже обязан нынешний граф Корбут. Уже всё вроде бы улажено, граф вмешался, но у Ивина тут были неприятности. Нельзя брать на себя лишнее, понимаете? И Валину мне тоже жаль, что с ней будет, – она вздохнула. – И почему отец не успел выдать её замуж!
А Мариса подумала, что за этот короткий разговор она узнала про Ивина больше, чем за недели их довольно близкого знакомства. Действительно, её лорд замкнут и крайне мало говорит о личном, и своем личном и чужом. А сплетничать, получается, совсем невредно!
– Давайте пить чай, Мариса, дорогая. Видите, в одинаковых фигурках и начинка одинаковая, – эсса Ниретта показала на блюдо с конфетами. – Предлагаю съесть по одной одинаковой, а потом поделиться впечатлением.
– Благодарю, – сказала Мариса. – Но это ведь подарок для вас! Это вас решил побаловать лорд Рихар!
– Да, но что мне за радость есть конфеты в одиночестве? – заметила та и сама выбрала Марисе конфету, а себе взяла такую же.
Впечатление о конфетах? Восхитительно, каждая шоколадная фигурка была вкусной по-своему, Мариса ещё не ела ничего подобного. Ей, по правде говоря, для одного раза хватило бы одной конфеты, чтобы дольше помнить послевкусие и свой восторг. Вторую конфету она охотней съела бы на следующий день. Зато эсса Ниретта разбиралась в лакомствах, она со знанием описывала нежный аромат сливок, хрупкость шоколада, нотки топленого молока и корингского бренди, корицы и клубничного ликёра.
– Ивин должен отвезти вас в эту шоколатерию, – решила она. – Не забудьте намекнуть ему, хорошо?
Мариса кивнула, точно зная, что ничего подобного просить не станет, и взяла, наконец, булочку с блюда. Булочка, нежная и легкая, тоже оказалась потрясающим лакомством.
