Ты меня предал (СИ)

— Жаль, что вы больше не с нами, товарищ майор.

— Ну как это не с вами? — смеюсь я. — Вот же я тут стою.

Парень улыбается и поворачивает голову к площадке. Группа возвращается, строится. Тела лоснятся от пота, глаза горят у всех. Я уверен в каждом из своих, но к Халиду, конечно, сразу бы не послал.

— Поздравляю, бойцы, — поднимается главный, со звёздами повыше моих, — определился состав второй специальной контртеррористической группы.

По алфавиту фамилия Рустама звучит первой, потом пара незнакомых и все мои. Внутри снова такая приятная, немножко отеческая гордость. Вырастил же. Научил чему-то полезному. И до отъезда буду лично гонять и рассказывать то, о чём мы ещё с ними не говорили.

А сейчас мне пора. Подмигнув Русу, ухожу так же тихо, как пришёл на этот полигон.

Достаю телефон, сжимаю в руке. На языке вертятся важные слова, которые я никак не произнесу вслух. Даже предложение сделал, а в любви не признался. Надо будет исправить. Но всё же сделать это лично. И колечко купить своей ведьмочке.

Разворачиваюсь на парковке и перед тем, как ехать к себе на основную работу, отправляюсь искать приличную ювелирку.

Завтра зачёт. Очень важный. Я, конечно, всё знаю, но всё же предпочла бы провести вечер с конспектами, чем развлекать недо-жениха. Но спорить с отцом не решаюсь. Особенно после скандала со свадебным платьем. Уж не знаю, чего ему там напела Эльмира, но орал он на меня. Требовал вернуть платье в салон и перечислить деньги Павлу. Но здесь уже упёрлась я и строго предупредила: или выйду замуж в этом платье, или не выйду вообще. Отец неожиданно уступил, и теперь мне приходится в ответ.

Спускаюсь на первый этаж и иду на звук голосов. Он разговаривает с Асадом. Видят меня, пожимают руки, и отец уходит, оставляя нас наедине.

— Здравствуй, Ирина, — Асад окидывает меня скользким взглядом, от которого хочется помыться, и приближается.

— Добрый вечер, — отступаю так, что между нами остаётся журнальный столик.

Асад усмехается, но не настаивает. Не нравится он мне, как-то не по себе в его компании.

— Тебе и правда интересно? — вопросительно изгибаю бровь. Что-то он не очень похож на заботливого жениха. Фальшь чувствуется за километр. Но что ему от меня нужно?

— Естественно, — Асад хищно оскаливается. — Ты же моя невеста.

— Уже не твоя, — бормочу себе под нос и стискиваю кулаки.

— Что? — его глаза темнеют от злости, но я не подаю виду и невинно хлопаю ресницами.

— Нет. Ничего, — улыбаюсь как ни в чём не бывало.