Ты меня предал (СИ)

Дохожу до своей тачки, облокачиваюсь на неё бёдрами, губами вытягиваю сигарету из пачки, закуриваю и поднимаю взгляд на окна. Юнусов смотрит на меня сверху вниз. Испугался. Страх я чувствую кожей и легко читаю по микрореакциям тела. Асад сейчас отгораживается от меня бетонной стеной и стеклопакетом, но он не знает, что это его не спасёт. Моя пуля пробьёт эту дешёвку, но не сегодня…

Сажусь в тачку, разворачиваюсь и еду к своим парням. Медкомиссию они прошли, сегодня отбор по физподготовке, стрельбам и вынесение решения, кто войдёт в новую группу.

Мне очень важно именно сейчас это услышать.

Сердце спотыкается, застывает и начинает нагонять пропущенный удар десятком других, резких, быстрых, частых.

Паркуясь у полигона, считаю, сколько у нас осталось времени до назначенной свадьбы.

Херня осталась, а у меня всё ещё завал по всем фронтам. Но я успею. Должен.

Здороваюсь с парнями на посту. Прохожу через плац и сворачиваю к спортивной площадке. Мои уже тут, я немного опоздал. Встаю за спиной комиссии, наблюдаю и тихо горжусь. Рустам ведёт своих по полосе без единой ошибки. Машина, блядь! Молоток!

Все парни показывают себя больше чем на «отлично», но я им этого ни за что не скажу. Чувствовать себя неуязвимым очень опасно. Молодые, может торкнуть.

Стреляют из разных положений, метают ножи. Ко мне подходит капитан и старший первой, уже сформированной группы.

— Что слышно? — пожав ему руку, продолжаю наблюдать за своими.

— Да так, сплетни, — хмыкает он.

— Я страсть как соскучился по солдатским сплетням, — засовываю руки в карманы.

— Говорят, — чуть склонившись к уху, шепчет он, чтобы никто из комиссии нас не услышал, — нас двумя группами бросят в помощь против Халида.

— Да-а-а? Как интересно, — тяну я.

— Там месиво сейчас, — продолжает шептать капитан. — Мужики по двое суток не спят. Взять его не могут, от обстрелов прикрываются, а к нему люди всё идут и идут. Говорят, там крыша его прилетела. Не смогли перехватить. Людей не хватило. А официально ничего не объявляют. И дополнительных сил не дают.

Да-да, это я всё уже и сам знаю. Наводил справки.

— Ну что ж, — пожевав губу, смотрю на своих отстрелявшихся парней, на капитана. — Это ваш путь. Людей защищать от терактов в школах и больницах, от наркоты на детских площадках.

— Да это понятно, — отвечает мне молодой капитан. — Почему молчат? Могли бы сказать, куда мы поедем.

— О таких вещах сообщают уже в самолёте после вылета. Тем более, ты сам сказал, официально у нас всё спокойно. Жди приказа, боец.