Рыжая

Ну, кроме того, что все они впились в нее взглядом, как страдающий от невыносимой жажды – в бутылку прохладного пива в летнюю жару.

Возможно, кому-то подобное внимание могло бы польстить или обрадовать, вот только Ира ощущала себя неловко и тревожно.

Наверное, они слишком долго были в походе, раз так сильно изголодались по женскому вниманию. Ира не завидовала их женам, когда они снова встретятся. Долгий и страстный секс – это, конечно, хорошо, но не тогда, когда твой партнер больше напоминает голодное чудовище, чем внимательного любовника.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ира решила держаться Джабая. Она собиралась присоединиться к людям, когда встретит их, но сейчас, при взгляде на незнакомцев, от ее решения не осталось и следа. Она еще не сошла с ума идти с мужчинами, которых ничто не удерживало от изнасилования.

– Почти так, – кивнул Моал, подавив желание облизнуться.

Он действительно давно не видел женщины. После того как его племя пересекло большую воду, они попали в очень опасный мир. И если сам Моал и несколько самых сильных из его людей смогли пережить многочисленные встречи с чудовищами этого леса, то подавляющему большинству племени повезло меньше.

Вспомнив тех, кто в страхе разбежался, когда они в первый раз натолкнулись на свирепого гиганта, Моал презрительно скривил губы. Такие слабаки ему были ни к чему. Поэтому он и не собирался защищать их или искать. Ничего удивительного, что половина не вернулась.

Женщины и дети пропали или погибли в самые первые недели путешествия. Все они были слабыми и никчемными, а еще невообразимо тупыми. Встретив опасность, обе эти группы обычно начинали верещать и убегать, даже не думая хоть как-то себя защитить."

"Кто-то из мужчин пытался обвинить его в том, что он завел их в такое опасное место, но Моал решил эту проблему быстро – оторванная голова не может изрыгать бесполезные звуки.

К этому моменту в живых остался только он и несколько самых сильных мужчин. Моал знал, что они желают убить его, однако духу на это у них не хватало. И это только разжигало в нем еще большее презрение. Он с предвкушением ждал, когда они наберутся храбрости, представлял, как переломает смельчаку ноги, оставив потом в одиночестве.

Единственное, о чем Моал не подумал, это о том, что без женщин будет слегка неудобно. В последние дни он испытывал постоянное  возбуждение. И убийство монстров уже не спасало. Ему хотелось подмять кого-нибудь под себя, глубоко погрузиться в горячее тело.

В принципе, подойти мог кто угодно, даже один из выживших соплеменников, но Моалу повезло.