0
0Поняла? Если только попытаешься открыть рот, я тебя уничтожу.
Попытаться открыть рот я не успела. Йоргис проскользнул за колонной и исчез – как будто растаял в воздухе. Я поднялась по лестнице, свернула не в тот коридор, но все же нашла, хоть и не без труда, свои комнаты. Закрыла дверь – вот тут меня и пробило. Впервые.
Нет, плакать мне приходилось и раньше. И не раз. Но сейчас это была самая настоящая истерика. Я ходила по спальне взад-вперед и грызла носовой платок, который едва ли не целиком запихнула в рот, чтобы заглушить рыдания. Ни единой связной мысли, только панический ужас вперемешку с отчаянием.
- За что мне все это? – скулила я, судорожно всхлипывая. – Почему я должна расхлебывать то, что натворила эта сука?
Единственная версия, что я все-таки умерла и попала в ад, где расплачиваюсь за собственное предательство, показалась притянутой за уши. Черт его знает, почему именно меня затащило именно в это тело, может, частоты какие-то вселенские совпали. Но раз уж так вышло, какой смысл выть? Выпустила пар? Ну и прекрасно, успокойся и иди вымой рожу.
Так я и сделала. Умылась в ванной холодной водой и прилегла на кровать, дожидаясь, пока лицо более-менее придет в норму. Наконец зеркало показало, что я уже не так сильно похожа на опухшего кролика. Можно было позвать Брину.
Она помогла мне раздеться, приготовила ванну. По ее лицу и интонациям трудно было понять, как она ко мне относится, но, по крайней мере, откровенной враждебности, как у Эртиса и у придворных, не чувствовалось.
- Скажи, - спросила я, когда Брина расчесывала мне волосы перед зеркалом, - соль Йоргис давно глава Тайного совета?
- Где-то с конца весны, - подумав, ответила она.
На лице ее зеркального двойника промелькнуло удивленно-недоверчивое выражение, которое я видела неизменно, когда задавала вопросы о том, что должна была знать. «Ты правда не помнишь – или все-таки морочишь голову?»
- Членом совета, сола Юниа.
- А почему он не женат?
- Не знаю, - Брина выпятила нижнюю губу. – Он из знатного рода, но небогат. Был небогат. Да и нрав у него прескверный. Но вам это не мешало… простите.
- Он был моим… любовником?
- Да, - она опустила ресницы. – И не только он.
Пожелав спокойной ночи, Брина ушла. Я лежала, положив руки за голову, и пыталась хоть как-то свести воедино то, что узнала. Это было похоже на лепку из полужидкой глины, которая расползается под руками.
Зажмурившись, я попыталась еще раз воспроизвести последнее воспоминание Юнии – эротическую сцену в башне. Нет, мне вовсе не хотелось смаковать подробности... в отличие от другой сцены. Да, тогда с Юнией был, несомненно, Йоргис, одни глаза чего стоят, ни с кем не спутаешь.
