0
0Горных лошадей мы оставили в Бине, для путешествия по равнине они не годились. Я закончила ужин, вышла из трактира, и ко мне подвели огромную гнедую кобылу, от одного вида которой душа ушла в пятки. Когда меня на нее усадили, она вздумала потанцевать, но все же сменила гнев на милость и успокоилась.
Двое гвардейцев ехали впереди, потом я и еще один сзади. Хоть лошади и видели в темноте, двигались мы все равно небыстро, монотонный ритм усыплял, глаза слипались. Больше всего я боялась заснуть и упасть под копыта. Часа через три стало совсем тяжело, и мы остановились сделать привал.
Я сидела у костра и теперь уже боялась упасть в огонь. Хоть палочки в глаза вставляй. Стражники совещались: может, все-таки дать мне пару часов поспать? Старший, подсвечивая себе горящим пучком смолистых веток, бродил по опушке леса и что-то искал. Наконец он вернулся с пригоршней блестящих перистых листьев.
- Это лосс, - сказал он, кидая их по одному в котелок с кипящей водой. – Выпьете отвар, бодрости хватит до самого Мергиса. Правда, может мерещиться всякое, не пугайтесь. И спать потом будете сутки, не меньше.
Мама дорогая, кажется, меня занесло в какой-то психоделический рай. Расширители сознания растут прямо под ногами: мелис, агелла, лосс. Наверняка и другие есть.
Минут через пятнадцать отвар был готов, и я, дуя на него, осторожно прихлебывала из глиняной кружки. Стражник не соврал, с каждым глотком сон отступал. Только вот бодрость оказалась какой-то странной, с немалой долей агрессии. Напади на меня сейчас кто-нибудь, пусть даже колдун Йоргис, вряд ли бы ему поздоровилось – порвала бы в тряпки голыми руками. В ушах шумело, как будто под водой. Казалось, со мной разговаривает сама ночь.
В седло я взлетела без помощи гвардейцев, даже не сообразив, как именно это получилось. Лошадь, вздумавшая удивиться, получила хорошего пинка в брюхо и резкий рывок уздой, удивилась еще больше и присмирела. Теперь мне казалось, что мы едем слишком медленно, и приходилось сдерживать себя, чтобы не пуститься вскачь. Седла здесь использовали достаточно странной конструкции, унисекс, очень хотелось сесть по-мужски, но мешало узкое платье. Можно, конечно, было задрать его по самое не балуй, вместе с рубашкой, но, похоже, выпитой дозы лосса мне не хватило, чтобы сидеть вот так без трусов рядом с тремя мужчинами.
Гвардеец сказал, что может мерещиться всякое. Голова была абсолютно ясной, но я действительно словно кино смотрела на черном экране ночи. Туда выплеснулись все мои самые жаркие и темные фантазии, а уж кто играл в этом фильме главную роль, говорить не имело смысла. Знал бы он…
Интересно, что будет, если смешать отвар мелиса с отваром лосса и занюхать этот безумный коктейль лепестками агеллы, хихикнула я. Страшно даже представить.
