Теща горного короля

- Только приезжала иногда отдохнуть. От него и от королевского двора. Тебе нравилось, что здесь никого нет.

- Раньше я сопровождала тебя. Но когда умер Индрис, ты отправила меня сюда, чтобы замок постоянно был готов к твоему приезду. Я живу здесь уже скоро два года.

- А, кстати, от чего он умер? – мы разговаривали о серьезных вещах, но меня почему-то распирало от смеха, который я с трудом сдерживала.

- Он был уже очень… немолод, - по тому, как деликатно она выразилась, я сделала вывод, что Индрису должно было быть лет триста, не меньше, и все-таки расхохоталась.

Я продолжала хохотать, пока Мира помогала мне выбраться из ванны и растирала докрасна плотной тканью. И пока укладывала меня на раскладной стол, застеленный простыней. И даже пока покрывала мои ноги и подмышки слоем теплого воска. И только когда она принялась выдирать отросшие за три месяца волосы, мне стало не до смеха. Мелис хоть и смягчил боль, но она все равно была адской.

- Послушайте, а может, не надо? – заскулила я, когда Мира перешла к интимной области. Крохотный участок мозга, до которого мелис не добрался, генерировал мысли, что можно просто послать их обеих по известному адресу, но почему-то не получалось. – В конце концов, у меня же нет мужчины. Зачем мне это?

- Разве угадаешь, когда может приключиться мужчина? - усмехнулась Райна, то приближаясь ко мне с границ мира, то снова удаляясь со скоростью света. – Ты женщина еще молодая, красивая. К тому же вдова. Почему бы не порадовать себя?

- И часто я так себя… радовала? – поинтересовалась я, от боли втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

- Случалось, - донеслось откуда-то издалека.

- Тогда скажи, - теряя над собой остатки контроля, спросила я, когда ее в очередной раз принесло ко мне, - ты знаешь мужчину, у которого глаза разного цвета? Один голубой, другой карий?

- Нет, не знаю, - ответила она.

Слишком быстро ответила. И, прежде чем Райну снова увлекло к границам мироздания, я успела заметить, как испуганно расширились ее зрачки.

Я лежала на кровати в одной рубашке и злилась. Стекла в окнах дребезжали от порывов ветра, дождь лил все сильнее. Время едва доползло до обеда, а тьма стояла такая, словно уже наступил вечер.

Как только экзекуция закончилась, я выставила и Миру, и Райну, хотя вопросов к последней у меня было еще множество. Но зато стоило действию мелиса ослабеть, раздражение подошло к красной черте, и мне необходим был тайм-аут.

Несмотря на холодную мазь с острым запахом, которой намазала меня Мира, все избавленные от растительности места отчаянно жгло и саднило. Я чувствовала себя заживо ощипанной курицей. И главное – не могла понять, почему на это согласилась.