0
0
Ему приходилось слышать об этой книге, но и в голову не могло прийти, что она находится здесь, в их монастырской библиотеке! Он не представлял, что когда-нибудь увидит эту книгу своими собственными глазами…
Он перевернул страницу, еще одну…
Ровные, красивые буквы, выведенные твердой рукой переписчика, складывались в удивительные слова.
Каждый новый абзац украшала чудесная миниатюра – крошечный рисунок, искусно разукрашенный ослепительно-красной киноварью, небесно-голубым ультрамарином, густой позолотой…
Удивление в его душе росло.
Вдруг дверь библиотеки скрипнула, раздались негромкие приближающиеся шаги."
"Брат Ансельм с неохотой оторвался от удивительной книги, поднял глаза – но увидел только смутный силуэт, таящийся во тьме.
– Кто здесь?
Из темноты донесся глухой, смутно знакомый голос:
– Не надо было тебе трогать эту книгу!
– Мне было любопытно… – честно признался брат Ансельм.
– Любопытство – грех, большой грех!
Брат Ансельм взял со стола свечу, поднял ее, чтобы рассеять тьму.
Свет упал на лицо таившегося во тьме человека.
Брат Ансельм узнал его – и облегченно вздохнул:
– Ах, это вы, святой отец…
– Не надо было ее трогать…
– Что? О чем вы говорите?
– Об этой книге… об этом манускрипте… не стоило тебе к нему прикасаться.
– Но что уж поделаешь!
– Да, теперь уже ничего не поделаешь!
Человек вышел из тьмы, приблизился к брату Ансельму и мягким, отеческим жестом положил руку ему на плечо.
– Теперь ничего не поделаешь! – повторил он, и рука его сделалась неожиданно жесткой.
Он сжал шею брата Ансельма и вдруг резко дернул ее.
В шее что-то громко хрустнуло, и брат Ансельм перестал существовать.
Утром Берри разбудил меня очень рано.
Ну, это понятно – вчера пса лишили его законной вечерней прогулки, у меня просто не было сил тащиться на улицу. Сегодня небо было плотно затянуто тучами цвета грязной ваты. Дождя пока не было, но долго ли в нашем городе…
Так что я собралась быстро, и мы пошли.
Естественно, как только мы добрались до сквера, дождь сразу же пошел. Не сильный, а мелкий и противный, и, главное, ясно, что это надолго. Поэтому пришлось идти на собачью площадку, там в углу есть небольшой навес, все-таки можно спрятаться.
Под навесом уже кто-то был, и при близком рассмотрении я узнала хозяйку шоколадной лабрадорши. Уходить от встречи было поздно, да и не хотелось слоняться под дождем, поэтому я сделала приятное выражение лица и ступила под навес.
Берри, отпущенный с поводка, пулей ринулся к своей ненаглядной Шоколадке, которая в упоении рыла песок возле лесенки.
– Привет! – сказала я. – Какая милая у вас собачка и как им весело вместе!
Действительно, наши собаки прекрасно проводили время, они так резвились, что подняли тучу песка, и слышны были только радостный визг и лай.
