Танец с нежитью

Тогда открываются самые крепкие запоры, и даже толстые стены не помогают удержать замок, когда враги уже внутри.

Орден некроманток пал в одну из ночей, когда поклявшаяся защищать их стража впустила внутрь убийц. Рыцари ордена «Черного шипа», чьим предназначением было служить и защищать адепток ордена «Черной розы» от любой угрозы, презрели собственные клятвы, открыли двери резиденций, сдав женщин их палачам. В результате кровавой резни орден некроманток пал. Но местонахождение его богатств и кропотливо собранных за века знаний осталось тайной за семью печатями, сам же орден был предан забвению.

Ну да я это уже говорила.

При нашей первой встрече Кассандра показала мне картины прошлого. И с тех пор меня охватывала печаль всякий раз, когда я видела многочисленные портреты членов ордена «Черной розы», что висели в одной из галерей замка. Знали ли вампиры, прочно обосновавшиеся в бывшей святая святых ордена, о том, кто именно изображен на этих полотнах, или попросту никогда не забредали в некоторые из галерей огромного строения?

Сама же Кассандра при жизни удостоилась чести стать хранительницей тайн ордена.

Она предпочла покончить жизнь самоубийством, бросившись с одной из замковых башен на камни двора, лишь бы не выдавать тайн захватчикам. Верная клятвам и в посмертии, она до сих пор носила свои золотые браслеты хранительницы, ревностно охраняя доверенные ей сокровища от всего мира.

Всю дорогу до лаборатории я молчала. Чтобы толком рассказать, что со мной произошло, слова не так уж сразу подберешь. Кассандра не торопила. Понимала — излишняя торопливость нужна лишь при ловле блох, и даже в этом случае без определенной сноровки никак не обойтись.

В лаборатории, несмотря на ее явную заброшенность, царила образцовая чистота. Кассандра не позволяла посторонним проникнуть сюда, и все колбы, реторты, перегонные кубы, жаровни и масса различных приспособлений, о предназначении которых даже мне приходилось лишь догадываться (а я, на минуточку, практикующая травница, составление зелий, мазей и притираний любой степени сложности — мой хлеб насущный), сохранились целыми и невредимыми. Здесь все осталось так, как было при некромантках, только огонь под перегонными кубами не горел.

Время не коснулось многочисленных странных ингредиентов, в удивительном порядке расставленных на многочисленных полках массивных шкафов. Просторные столы из укрепленной магией древесины щеголяли множеством подпалин — явных свидетельств пытливого ума экспериментаторов. Ведь всем известно: чтобы хотя бы поцарапать сверхпрочное лаковое покрытие подобных столешниц, нужно сильно постараться.

В лаборатории жарко пылал камин, разгоняя промозглую сырость замкового подземелья, что, признаюсь, было совсем не лишним.