Роза песков

Однако… -- тут он внимательно посмотрел на изящные белые ручки, разминающие ногу прямо через мужские штаны, -- за нее тоже дадут неплохую цену. Возможно, проще ее придушить и бросить здесь? Или все же дотащить до города и продать там? Луш колебался. Однако случайные действия Нариз подтолкнули его. Закончив разминать ноги, Наталья откинулась на холм за спиной и, дыша уже более спокойно, попыталась расслабить все мышцы, чтобы дать им хоть небольшой отдых.

Луш рухнул на полулежащую фигурку девушки и начал грубо, торопливыми движениями задирать на ней рубаху.

Наталья настолько оторопела, что даже не сразу начала серьезно сопротивляться, сперва просто пытаясь спихнуть с себя тяжелое вонючее тело.

«Пусть девка точно знает, кто ее хозяин!» -- возбуждение захлёстывало Луша, и если первые его действия были направлены на то, чтобы снять одежду с пленницы, то сейчас похоть туманила разум, а сопротивление только распаляло. Коротко, почти без замаха, он закатил ей оплеуху, рукой перехватил горло и, стиснув, глядя ей в глаза, пытался добиться покорности и подчинения.

Пожалуй, для Натальи все это произошло слишком внезапно, слишком много лет она прожила в относительно цивилизованном мире и даже психологически не была готова к такому насилию.

Выброс адреналина заставлял ее судорожно и бессмысленно дергаться, но крупная мужская рука сжимающая горло оставляла ей слишком мало воздуха, и последние движения ее были уже рефлекторными – она теряла сознание.

Внезапно тело Луша, как-то странно содрогнулось, дернулось и тяжело обвисло, рука на горле потеряла хватку и уверенность, пальцы, несколько раз царапнув кожу, соскользнули. Судорожно хватая воздух горящими легкими, всхлипывая и сипя, Наталья начала спихивать неловкий, обмякший груз…

-- Ты, тупая дочь Хирга… Посмотри, что ты наделала, ты опозорила всю семью! Если Бангыз айнур узнает, что ты сбежала с рабом, он никогда не возьмет тебя в жены!

Луна скатывалась к горизонту и косыми лучами освещала жутковатую сцену – хрипло дышащая фигурка горбатого мальчишки, который держался за горло и даже не мог встать на ноги, лежащее рядом неподвижно лицом в землю, крупное тело в серой одежде и с расплывающимся темным пятном под левой лопаткой – из центра пятна торчала золотая, украшенная каменьями рукоятка ножа.

Перед этими двумя стоял худощавый круглолицый подросток, несколько напуганный тем, что он сделал и прячущий свой страх за громкими словами обвинения:

-- Вставай, хиргово отродье!

Мальчишка попытался пнуть горбатого подростка. Подросток, неуклюже подёргавшись на земле, встал, правда, не с первой попытки, несколько минут еще жадно и шумно глотая воздух, потом потер виски и потряс головой, пытаясь прийти в себя.