Роза песков

Воспользовавшись моментом и желая узнать хоть что-то новое, Наталья спросила:

-- Скажи, почтенная Ай-Жама, а в городе женщины часто носят сарх?

-- Как в люди идут – всегда надевают, -- чуть удивленно ответила Ай-Жама.

Потом, очевидно вспомнив, что у падчерицы проблемы с памятью, немного смягчила тон и объяснила:

-- Кожу от солнца беречь надо, только простолюдинки ходят загорелые, а ты – дочь айнура, должна достойно выглядеть, достойно держаться!

Жалобно глянув ей в глаза, Наталья Леонидовна сказала:

-- Конечно, я волнуюсь. Я же в городе ничего не знаю. Как спросить – не знаю! Куда пойти – не знаю!"

"-- Глупостей не придумывай, Нариз! Как ты одна куда-то пойдешь?! Бангыз айнур к тебе женщин приставит, охрану приставит, да и старшая жена, -- тут Ай-Жама слегка усмехнулась, -- о тебе заботься будет.

Все эти сведения не слишком понравились Наталье Леонидовне, поэтому она аккуратно уточнила:

-- Значит, там меня по городу всегда сопровождать будут?

-- Обязательно будут, в городе даже вход на женскую половину всегда охраняют – туда только хозяин может заходить.

Наталью прошиб холодный пот. Похоже, все ее планы рушились.

Если ее запрут в аналоге гарема, то сбежать будет совсем-совсем не просто, а может, и вообще невозможно. Она пыталась раньше выспрашивать Хуш о жизни городских женщин, но таких подробностей старая служанка не знала. Надо было что-то срочно решать.

Место стойбища в центре Хиргова Языка обложили остатками дров и хвороста по кругу. А в центре всю ночь горел костер и несколько воинов не спали, охраняя лагерь.

Лошади испуганно сбивались в кучу, то и дело нервно вскидывая головы -- со стороны пустыни неслись странные и не слишком приятные звуки – дикие завывания каких-то местных хищников, странный треск, шорохи и даже что-то похожее на шепот.

Казалось, пустыня звала людей к себе, заманивая их в свои сети и не желая отпускать.

Утром поднялся ветер. Не слишком сильный, но он вздымал в воздух бесчисленные миллиарды крошечных песчинок, затрудняя дыхание и не давая видеть дальше пары десятков метров. На головы коням накинули тряпки, чтобы успокоить брыкающихся животных.

Рабы шли, держась за телеги и боясь отпустить их хоть на мгновение – потеряться в песчаном тумане было легче легкого.

Хуш, недовольно покачивая головой, дремала, сидя в углу повозки. А Наталья испуганно прислушивалась к непривычно глухо звучащим голосам возчиков, понукающим животных, к перекличке воинов и резкому скрипу тележных колес. Ветер стих только к вечеру, выбраться с Хиргова Языка так и не успели, измотанные люди и животные расположились на очередной ночлег.

Покинуть пустынные земли смогли только в середине следующего дня. Наталья слышала, как отец недовольно сказал:

-- До города добраться не успеем – лишняя ночь в пути.