4
0Скотство в чистом виде»!
Даже потом, впоследствии, когда со дня этих свадебных торжеств прошло много-много лет, Наталья Леонидовна очень не любила вспоминать эпизоды своей первой свадьбы.
Как договорившиеся отец и жених начали двухдневную пьянку, и ее выводили к гостям в новом наряде. Как приходил шаман Сахи со своим учеником, окуривая ее дымом вонючих трав и что-то бормоча невнятно. А утром второго дня, снова разбудив ее не свет ни заря, отвел вместе с Хуш и Ай-Жамой довольно далеко от стойбища, где на выстланном камнями кругу молниеносно вскрыл горло овце, и распоров живот, вывалил на золотое блюдо парящие в прохладном воздухе зари внутренности – для гадания.
И этот омерзительный теплый запах крови и нечистот, перебиваемый горьковатым духом степных трав, осаждаемый холодком уходящей ночи, врезался Наталье Леонидовне в память навсегда."
"Как шаман предсказывал ей рождение двух сыновей и дочери, долголетие и здоровье, а также всякие прочие плюшки от судьбы под одобрительное кивание Ай-Жамы…
Как вечером второго дня, когда ее повели показать жениху третий раз, это животное не удержалось и пьяно рыгнуло, вызвав веселый смех поддатых гостей и несколько непотребных шуток.
Все эти впечатления слились в одну огромную, раздражающе-тоскливую кучу. Смешались между собой и в дальнейшем, когда у Натальи Леонидовны кончались силы, служили предостережением и напоминанием: «Если перестать барахтаться, то можно вновь скатиться в ту жизнь…».
Утром третьего дня довольно большой караван, состоящий из охраны со стороны жениха, охраны со стороны Барджан айнура, нескольких рабов, семи кибиток, везущих семью и дочь Барджан айнура, и телег с приданым, выдвинулся на дорогу в сторону Хиргова языка.
Глава 12
Глава 12
В кибитке немилосердно трясло. Спасали только тюки с тканями. Опираясь спиной на сундук, в котором было спрятано все необходимое для побега, Наталья мужественно боролась с приступами морской болезни. Однако, после полудня поняла, что проигрывает просто безнадежно.
Такой обжигающей, сухой жары, как летом, уже не было. Воздух значительно прохладнее. Но из-за того, что нижнюю часть лица плотно прикрывала шелковая, густо расшитая сарха, дышать было тяжело и неприятно.
Высовываться из кибитки ей не разрешали.
-- Обгоришь на солнце – стыдно будет на собственной свадьбе показаться, -- категорично заявила Ай-Жама.
Спасала только Хуш – еще утром она принесла несколько горстей плотных кожистых листьев местного кустарника. Небольшие, овальные листочки были покрыты плотной пленкой, похожей на восковую, и имели отчетливый кислый вкус, не слишком приятный, но спасающий от тошноты. Эти листочки Хуш и скармливала своей сунехи до самой вечерней остановки.
