3
0Дина улыбалась Павлу, Павел улыбался ей. Женская рука чуть дольше, чем это необходимо, задержалась в мужской.
Надин прекрасно читала подобные знаки и думала о том, что грядет слияние бизнеса. Наверняка. Банковский и страховой – это же сейчас очень актуально.
Надин стояла, смотрела, чувствовала… да ничего не чувствовала – просто медленно умирала, пока Лиза не дернула ее слегка за локоть:
– Как думаешь, надолго здесь вся эта фигня с фотографами и фуршетом?
– Придется потерпеть, – ответила Надин, отводя взгляд от пары. – Но где-то я видела попкорн, специально для детей.
Лизу ребенком назвать можно было с натяжкой – семнадцать лет. Но попкорн она приветствовала. В итоге они вдвоем ели попкорн и пили газировку, а когда зрителей стали пускать в зал, Павел их нашел. В этом плане он был безупречен.
– Нет, – ответила Надин.
Лиза в ответ лишь фыркнула.
А Дина все никак не шла из головы. Он ведь наверняка когда-нибудь женится. Чем не вариант?
Надин же уйдет в прошлое, как один из многих гостевых вариантов.
И уйти надо первой. Чтобы избежать унижения. Их отношения все равно в тупике. Надин чувствовала этот тупик последние месяца три. Павла все устраивало, ее – нет. У нее оставалось все меньше и меньше времени.
Себя – в руки, волю – в кулак. Надин закрыла ладонями лицо, не позволяя себе расклеиться. Один, два, три… Дыши… Вот так…
Она тихо встала, подобрала платье и остановилась у двери, позволив себе последнюю слабость – прощальный взгляд на обнаженную мужскую спину.
– Ты куда? – послышался полусонный голос.
– Позови, когда сделаешь кофе.
Свешников еще некоторое время полежал с закрытыми глазами, даже подремал и, не дождавшись приглашения на кофе, спустился вниз.
На просторной кухне за обеденным столом сидела Лиза. Она была в наушниках, пила чай с бутербродами и что-то читала в телефоне.
– Доброе утро, – сказал Свешников.
Пришлось подойти поближе и коснуться плеча дочери. Лиза обернулась.
– О, привет, – она сняла один наушник. – Завтракать будешь? У нас сегодня чай, кофе и бутерброды.
У помощницы по хозяйству выходной, так что они сегодня либо на самом простейшем, либо на доставке из ресторана. Правда, Надин неплохо готовит.
– Где Надин? – спросил Свешников, усаживаясь рядом.
– Уехала, – Лиза вернулась к телефону.
– Просто, – Лиза пожала плечами. – Заказала такси и того.
Странно. Может, у нее были запланированные на утро дела?
Ладно, позвонит позже, узнает.
– Я не против кофе, – сказал Свешников, глядя на светловолосую голову дочери.
Лиза оторвалась от телефона.
– Окей, сейчас сделаю.
Надин отключила телефон. Она не могла никого ни слышать, ни видеть, ни вести вежливую переписку. В конце концов, у нее сегодня трудный день. И трудный – это мягко сказано.
День, когда рушится жизнь.
