4
0Намешано было все: и обида, и беспокойство, и злость, и какая-то внутренняя… брошенность?
Марк ничего не понимал. Он даже не стал дожидаться, когда доедет с работы до дома, припарковал машину на ближайшем свободном месте, прочитал через лобовое стекло светящуюся вывеску «Нотариус» и набрал сохраненный номер.
Ответа пришлось ждать порядочно. А потом чуть запыхавшийся голос произнес:
– Это Марк, – сказал он в трубку.
– Я хотел узнать, ты давно разговаривала с Ариадной?
– Ясно. А номер телефона у нее прежний?
Значит, не показалось. Надин общается, Женя общается… Марка из круга общения удалили.
Стало больно. Будто его кто-то ударил в солнечное сплетение. И боль от удара была неожиданная и сильная.
– У Ариадны все в порядке? – спросил он слегка севшим голосом.
– У Ариадны все хорошо, – твердо ответила Женя.
Марк помолчал. В принципе, все и так ясно. Продолжать разговор бессмысленно, но…
– Ты не знаешь, почему она не отвечает на мои звонки?
– Наверное, не хочет общаться.
Это он и сам уже понял.
– Не подскажешь причину?
На том конце вздохнули.
– Видимо, потому, что очень тяжело поддерживать отношения с идиотом.
– Идиот, получается, я.
Спасибо за комплимент. Теперь точно пора отключаться. Только…
– Скажи, кто дарит цветы на День святого Валентина одной девушке, а потом на ее же глазах целуется в лифте с другой?
Только идиот. Согласен.
Вопрос Жени дал Марку возможность посмотреть на себя со стороны. И выглядело это… м-да…
– Спасибо, – произнес Марк.
– Пожалуйста, – вежливо ответили ему.
Визит профессора Дан с мамой не обсуждал. И так все было ясно. Он просто, когда Шевцов ушел, спросил:
– Да, – ответила мама.
И Дан ее обнял и поцеловал в щеку. В тот вечер мама казалась очень беззащитной.
Для нее это тоже был сильный стресс. Как и для Дана. Которому предстояло принять сложившуюся ситуацию.
Что же… она имеет право.
На следующий день после работы Дан поехал в университет. Будь неладна эта предзащита. У Назара возникла новая идея линии ее проведения, и все это следовало обсудить.
Через час обстоятельной беседы, вдохновленный разговором с профессором, Дан вышел на улицу и столкнулся на парковке с Шевцовым.
В итоге оба оказались в ближайшем к университету заведении, где предлагали фастфуд. Есть никто не хотел, а поговорить требовалось.
Это был необходимый и очень откровенный разговор. Без мамы, в присутствии которой надо было сглаживать острые углы. И Дан сказал прямо, что мама у него одна, что она очень переживает, что в обиду он ее не даст и что в таком возрасте ждать ребенка – испытание. В общем, вывалил на профессора все и сразу. Как есть. Слов не выбирал и немного горячился.
