Суббота Воскресенского

Из-за Надин, которой сначала надо было защититься, потом состояться профессионально, потом понять, что это не приносит денег и необходимо перепрофилироваться. Отношения ухудшались, и вопрос ребенка перестал подниматься.

После развода Олегу не удалось встретить женщину, с которой он бы смог построить семью, и тема продолжения рода, оставаясь болезненной, была закрыта окончательно. Да, он хотел познать это чувство – чувство отцовства. Он хотел понять, каково это – держать на руках плоть от плоти своей, наблюдать, как маленький человечек растет, он хотел показывать ему мир, учить, жить вместе с ним.

Однако не всем суждено стать родителями. Ему, видимо, не суждено. И Шевцов утешал себя тем, что у него есть ученики. Это почти как дети.

Сила убеждения велика. Олег принял ситуацию и смирился с ней. Но тут появилась Надин со своей безумной идеей.

Все внутри дрожало одновременно от негодования и мысли: «А если это шанс?» И вместе с тем противилось идее бывшей жены. Да, если получится, ребенок родится. Дальше что? Дни отца с четко регламентированным временем? Папа на час? Разве об этом он мечтал, когда думал о ребенке? Нет, тогда Олег мечтал о семье.

То, что предлагала Надин… было очень далеко от мечты. Деловое соглашение с правами и обязанностями сторон. Шевцов знал точно, что участвовать в этом не хочет. И усилием воли заглушал нет-нет да прорывавшуюся мысль про шанс.

Полина же все не звонила.

Шевцов окинул взглядом комнату и отправился на кухню ставить чайник. Как все глупо и нелепо получилось. Почему-то казалось, что она поймет и все будет по-прежнему. Но нет.

В их последнюю встречу у банка Олег увидел женщину, которая что-то для себя уже решила.

И решение это было не в его пользу.

А женщина стала близкой.

Чайник, пошумев, отключился. Шевцов за это время успел переодеться.

Кинул в кружку пакетик, залил кипятком. Снова безмолвные вечера наедине с собой.

А ведь как хорошо все было. Чувство одиночества после ухода Полины он тоже запрятал. Туда же, куда и боль от бездетности. Он прекрасно научился это делать.

Завтра институт, две лекции, семинары, встреча с аспирантом. Это вечером будет трудно, а с утра закрутит-завертит, станет некогда.

Шевцов сделал глоток.

И пора все-таки прочитать письма. В конце концов, может, и правда удастся найти следы исчезнувшей наследницы Отрадного.

С оппонентом Дану очень не повезло. Когда пришел отзыв, создалось впечатление, что все невоплощенные амбиции оппонента нашли свое отражение в тексте. Назар, прочитав его, сказал всего одно слово:

Дан, глядя на выведенные в отдельный раздел рекомендации, понимал, что человек более теоретик, чем практик.