Сто удач и одно невезение

А у Захара, слушающего их разговор, как просветление настало! Чего он тут мается, изводится, отрывать больно? Ну, раз решил – отрывай! Все просто – «людьми надо оставаться!».

На свадьбу их он не пошел. Они звали. Приглашали, настойчиво, искренне. Но на работе предложили ему небольшую командировку, месяца на два, он сразу согласился, рано ему на общих мероприятиях встречаться с Ириной и Алексеем, не отболело еще. А им – совет да любовь! Даст бог, и у него что сложится. Но телеграмму поздравительную все ж таки с дороги послал.

А про отцовство его Никитке Алексей доходчиво объяснил.

Парню тринадцать лет только исполнилось, возраст еще тот! Вот пацан в соответствии с подростковым максимализмом и выступил по одному из утр их новой жизни за завтраком:

– И что?..　– возмутилось противостоящее всему дите, толкнув «предъяву» новому маминому мужу,　– я должен теперь вас папой называть?

– Офонарел, что ли?　– спокойно поинтересовался Алексей Павлович.　– У тебя один-единственный отец, Захар Игнатьевич. Настоящий мужик и Человек с большой буквы, никаких иных отцов в твоей жизни быть не может! В твоей семье все мужики с большой буквы, отец, дед, прадед.

Мало кому из пацанов повезло иметь такие корни, а уж раз повезло, то цени, учись у них быть сильным, стоящим. Я перед твоим отцом и дедами уважительно преклоняюсь, а тебе и подавно следует! Так что «дядя Леша» мне кажется вполне приемлемой формой обращения. А ты как считаешь?

– Мне тоже кажется приемлемой,　– согласился Никитка и улыбнулся по-мальчишески открыто и искренне.

–　Для Никитки ничего так уж сильно не изменилось,　– объяснял Зинаиде Захар,　– кроме того, что в его жизнь вошел еще один стоящий мужчина.

С родителями моими и дедом он общается так же, как и раньше. Да они все там семьей, и с моими, и с Ириниными, так и живут, родственно. Когда я в городе, сын со мной. Ну, не совсем так, чтобы не изменилось, он, понятное дело, живет в новой семье, у Ирины два года назад дочь родилась, Василиса, и сейчас она ребенка ждет. Но сложилось так, что новая семья добавилась в старую со всеми родителями. Моя мама Ирине помогала, с дочкой нянчилась.

– А ты, значит, единственный выходец из общей благости?　– негромко спросила Зинаида.

– Ну почему! Когда приезжаю, мы мужской компанией к деду заваливаемся, обязательно с Алексеем и Никиткой. Охотимся, рыбачим, огород перекапываем, хозяйством занимаемся, паримся, разговариваем обо всем и с удовольствием.

– Уж наверняка!　– представила Зинаида.　– Только ты гость заезжий, а они оседлые, в семейственности.

– Так сложилось, что уж теперь. Вот, решили все вместе Никитке ко мне перебраться насовсем. Он наметился поступать в институт серьезный, и непременно в Москве.