0
0И чем это «поговорить» может обернуться, от мордобоя, претензий: «Чтобы я тебя рядом с женой не видел…», далее по соответствующему тексту и до ментовского протокола: «После совместного распивания сильно алкогольных напитков…»
Ну а вы что бы предполагали?
Захар проникся начальной формой уважения к мужику – не струхнул, приехал, добавил еще баллов уважения за «не пустые руки» и сдержанность поведения. И сделал для себя некоторые первичные выводы.
Захару необходимо было удостовериться, что мужик стоящий, и за Ирку бороться будет, и не отступится, и любит всерьез.
Иринка засуетилась: посуду обновить, пельмени сварить, мужики расположились за столом друг напротив друга.
– Ну что, Алексей Павлович, – дружески предложил Захар, – давай за знакомство.
Ровным, в меру почтительным тоном, без каких-либо иных интонаций, предложил.
– Давай, Захар Игнатьевич, – согласился визави.
Не проканало, значит, поименное представление и рукопожатие. Рановато. Оно и понятно, мужики столкнулись серьезные, собственники по натуре, каждый свою самость и право на собственность отстаивает, а то как же!
Захар разлил по стопочкам, махнули, глядя в глаза друг другу, крякнули, закусили.
Оба мужика заценили ее старания, но каждый по-своему, Захар не без гордости: вон у меня какая хозяйка, Алексей не без радости: для меня старается!
Охохошеньки, эти извечные мужские игры, соревнования!
И оба прощелкали, как считали мысли и удовлетворения по этому поводу другого.
«Ладно, – урезонивая себя, подумал Захар. – Не туда я!» – и приступил к главной и основной повестке собрания:
– Давай, Алексей Павлович, без лишнего марлезону обойдемся.
Алексея Павловича прямой вопрос не смутил, понимал, что не в шахматы играть пригласили, он посмотрел вострым, внимательным глазом на Захара и чинно, весомо согласился:
– А почему, Алексей Павлович? – приступил к дознанию Захар.
– Люблю я ее, Захар Игнатьевич, сильно люблю. Если б не любил, не звал бы! – с достоинством ответил подследственный.
Ирина замерла у плиты, позабыв обо всем, переводила взгляд с одного мужика на другого, не зная, как реагировать, прижала перепуганно двумя руками к груди кухонное полотенце.
– А жену, с которой ты так шустро развелся, ты любил? – поинтересовался «следователь» Дубров.
– По любви женился, да только не сложилось у нас.
– А если, Алексей Павлович, ты Ирину с панталыку собьешь, голову ей заморочишь любовью своей и ухаживанием красивым, уведешь из семьи, а потом у вас тоже «не сложится» или ты молодую, сисястую да ногастую провстречаешь, ты и ее так же оперативно бросишь? – не миндальничал Захар.
