0
0— Это что же получается? Сепаратисты вместе со Шрамко взяли офицера СБУ с сопровождением?
— Шмель уверен, что нет, его люди контролировали вершину обрыва, они бы заметили, как пленных ведут на пост, и завалили бы всех.
— Они, значит, видели, а ты нет?
— Что собираешься предпринять?
— Поднять личный состав по тревоге. Неизвестно, как поведут себя «сепары».
— Добро, поднимай. Позже разберемся. Отбой.
Щербина бросил микрофон с наушниками связисту и сказал:
— А теперь пойди и объяви всем тревогу. Занять позиции обороны, экипажу БТР в машину, саперу на чердак КНП. В общем, по боевому расчету. Огонь открывать только по моей команде.
— А что такое может быть?
— Ты придурок, Якимчук? На войне все возможно.
Связист вышел на улицу, пробурчав под нос:
— Кто бы про войну говорил, гамадрил недоделанный.
Личный состав шестого блокпоста занял позиции обороны.
Старший лейтенант Иванов, также слышавший выстрелы, сразу вызвал дозорного первого выносного поста:
— Четвертый! Второй!
— На связи! — ответил рядовой Сименко.
— Ты видишь, что происходит у реки?
— Нет, и вы прекрасно знаете об этом.
— Первый не появлялся?
— Понятно, что ни хрена не понятно. Почаще смотри за реку, особенно на участок вдоль дороги.
Ничего не узнав у дозорного, Иванов решил напрямую выйти на командира. Тот передал сигнал отсрочки переговоров. Но уже это успокаивало, по крайней мере, жив.
Дозорный второго выносного поста сообщил о приведении в боевую готовность шестого вражеского поста.
Иванов отдал приказ бойцам ополчения занять позиции, о чем немедленно доложил в штаб батальона.
Переговорив с Щербиной, командир карательного отряда роты «Буг» лейтенант Шмелев выругался:
— Врет же сука, внаглую брешет!
— Это понятно, но куда могли деться Кучер со своими «быками» и Шрамко с русским? Даже если они и перестреляли друг друга, то трупы остались бы на берегу, ну, может, один-два ушли бы в реку, — сказал его заместитель старшина Игнат Шаран.
— В реку, говоришь? — задумчиво посмотрел на него Шмелев. — А ведь так и могло быть. Шрамко с «сепаром» грохнули Кучера и его парней, «крыса» Щербина поднял лапы. Его заставили сбросить тела и оружие в реку, самому же разрешили уйти, чтобы он ввел всех в заблуждение.
— Двое завалили троих эсбэушников?
— Эти двое, Гнат, на Кавказе воевали. У них опыта побольше, чем у Кучера и всех его агентов, вместе взятых.
— Но тогда, не зная о нас, Шрамко и «сепар», отпустив Щербину, ломанулись бы на пост «сепара», и мы это увидели бы.
— А где гарантия, что капитаны не знали о нас?
— Твою мать, ты прав, Шмель, об отряде им рассказал все тот же Щербина.
— Поэтому-то они и не пошли на блокпост «сепаров».
— Но они могли выйти к нему по оврагу.
— А вот о том, что овраг не заблокирован, Щербина не знал.
