Сначала я хотел зафиксировать взгляд на стажерке. Но она вдруг ни с того ни с сего начала носиться туда-сюда. И поэтому я зафиксировал взгляд на остове автомобиля. Что было вовсе не просто, так как контуры машины все время расплывались в клубах черного дыма, исходивших от нее.
Я прочувствовал все это. Прекрасное чувство.
И действительно, ничто не могло сбить меня с ног.
Две минуты я дышал спокойно и равномерно. Моей нарастающей паники как не бывало. Звуки сигнализаций смолкли. Стажерку прохожие уложили на землю и сейчас пытались успокоить ее.
Поскольку я собирался сказать Петеру из убойного отдела, что уволился из фирмы, то воспользовался моментом и решил сообщить ему еще и о том, что на служебный автомобиль, очевидно, было только что совершено покушение. Петер взял трубку после второго звонка.
— Вчера я забыл сказать тебе кое-что важное.
— Я уволился из фирмы. Со вчерашнего дня я там не работаю, а официально с первого мая.
— И чтобы сообщить это, ты звонишь мне в девять утра.
— Да, потому что эта информация может облегчить тебе работу.
— Таким, что примерно восемь минут назад перед моим домом на воздух взлетел автомобиль.
— Твой служебный автомобиль?
— Уже нет. Вчера днем я сдал документы на него и ключи. С юридической точки зрения, да и фактически, я не являюсь ни владельцем, ни арендатором этой машины. А если будут какие-то уточняющие вопросы, то прими к сведению: взрыв меня разбудил, так что я ничего не могу сказать о том, как все произошло.
— За этим стоит Драган?
— По этому поводу я могу сказать еще меньше.
— Значит, теперь ты представляешь Драгана как свободный адвокат?
— Кто-то ведь должен это делать.
— Ладно, ну… спасибо за информацию.
После этого я позвонил Саше и рассказал ему, что случилось. Я попросил его все же затребовать у Вальтера персональную охрану для меня. Но такую, которая не бросалась бы в глаза, а смогла выяснить, наблюдая за мной, кто еще за мной наблюдает. Саша заверил, что через полчаса в моем распоряжении будет такая охрана.
После этого мне стало гораздо лучше. Это был первый день за более чем десять лет, когда мне не нужно было выполнять никакие профессиональные обязанности. Я сменил выгодную постоянную работу на свободу внештатного папы. Счастливый Ганс гордился бы мной.










