0
0Опыт я получил, хотя бы такой, что благодаря этому маленькому упражнению по осознанности все мои органы чувств действительно обострились и разогрелись, перед тем как я буду пользоваться ими в разговоре с Борисом.
— Бьорн! — поприветствовал он меня. — Я ценю, что ты пришел лично. — Я знал, что Борис говорил серьезно. — Хочешь чего-нибудь? — спросил он и показал на блюда на столе.
— Только не говори, что ты уже поел.
— Нет. Я еще не ел. Я терпеть не могу русскую кухню.
— Ты знаешь, что я предпочитаю смелую правду трусливой лжи. К сожалению, ты лишаешь себя невероятного удовольствия.
Я вежливо улыбнулся.
Борис снова стал серьезным.
— Давай сразу к делу, — сказал он. — Почему этот бесхребетный пес Драган не пришел сам?
— Он… залег на дно. — Я не соврал. Просто он залег не целиком, а частями.
— Он прячется от меня.
— Он скрывается от полиции.
— Он прячется от меня.
— И он прячется от тебя. Но у меня кое-что для тебя есть.
Я протянул Борису страницу вчерашней газеты. Она была испещрена всякими закорючками и линиями. Внизу виднелся отпечаток большого пальца с отчетливой буквой Д. Борис с отвращением взял в руки газету.
— Как в старые добрые времена?
У Бориса на большом пальце правой руки была выжжена буква Б. Этот метод посланий в газете он изобрел совместно с Драганом в прошлой жизни.
— Если это очередной кроссворд от Драгана, то пусть наколет себе на заднице «Гори в аду!».
Тем не менее Борис прочитал все три предложения, складывающиеся из обведенных букв: «Сожалею о смерти Игоря. Парковка была ловушкой. У адвоката все полномочия на ведение дел».
Борис взял газету, поджег ее от свечки, стоявшей на столе, и поднял листок передо мной.
— Если я правильно запомнил, то на видео Игорь горел намного дольше, чем эта газета. — Борис стряхнул пепел в ведерко со льдом. — И Игоря не потушили водой, а убили, пока он горел. Тут и правда есть о чем сожалеть.
Борис сунул себе в рот полную вилку еды. Какое-то время он жевал.
— Ладно, — сказал он наконец и посмотрел на меня. — Стало быть, Драган утверждает, что на парковке ему подстроили ловушку? — Я кивнул. — И он не хотел убивать Игоря, и случившееся было побочным ущербом.
— Хорошо. — Борис надел узнаваемую фальшивую улыбку. — Если он в этом убежден, то… Дай-ка мне подумать… Да, тогда он тут ни при чем, что же он мог поделать с тем, что сейчас от Игоря осталась кучка прибитого пепла.
— Этих тонких русских оладий?
Борис снова посерьезнел.
— Эти тонкие русские оладьи будут последним, что попадет в голову Драгана, прежде чем я его обезглавлю.
Почти скучая, Борис в очередной раз поднес вилку ко рту.
