Современный детектив. Большая антология. Книга 1

После этого полиция перевернула с ног на голову жизнь Драгана. Каждый из них пошел своей дорогой. Борис снял с пальца кольцо, чего Драган, к сожалению, сделать не мог. Драган и Борис разделили между собой зоны влияния. Борис знал, что Драган в любой момент был готов нарушить перемирие. Драган знал, что это ему отольется самым непредсказуемым образом. Так что между ними установилось равновесие, основанное на страхе и недоверии.

Чтобы это равновесие не было нарушено, каждые полгода проводились переговоры. С тех пор как я стал адвокатом Драгана, я принимал участие в этих консультациях.

Борис ценил мою работу не в последнюю очередь еще и потому, что я тайно давал ему советы по легализации отдельных направлений его бизнеса. Это скрепляло установившийся гражданский мир. Но Борис никогда бы не стал переманивать меня у Драгана. В их среде с адвокатами, как и с подружками, так не поступают. Это знание, по правде говоря, успокаивало меня многие годы. Мне бы доставило мало удовольствия, если бы Драган из мести прибил мое обезглавленное тело к дверям Бориса.

Если Драгана можно было сравнить с деревом, то Бориса — с медведем.

Большой, волосатый, массивный. Он казался тучным и добродушным, однако состоял из одних мышц, а за его мягким округлым обликом скрывался холодный рассудок.

Борис сидел за своим столом и ел. Повсюду стояли тарелки и миски. Я еще ни разу не пробовал русской кухни. Честно говоря, у меня даже вызывало отвращение то, как Борис с наслаждением поглощал все эти незнакомые блюда.

Я вспомнил об упражнении господина Брайтнера в отношении еды. Именно еда способна доставлять удовольствие всем органам чувств. Мы вместе съели кусочек яблока и понаблюдали за тем, как каждый орган чувств обострился.

Это было несколько смешно, но снимало напряжение. Чтобы придать немного позитива негативным ассоциациям при виде жующего Бориса, я попытался мысленно проделать это упражнение с ним и его едой.

Для меня русская еда всегда выглядела так, будто китаец поел в итальянском ресторане, а потом его вытошнило на тарелку с немецкими национальными блюдами. Небольшие порции кисловатой мешанины с тестом и овощами, из которой постоянно выглядывал знакомый картофель или кусок мяса.

Я никогда не фанател от рагу. А Борис их любил.

Судя по соусу, который незаметно для самого Бориса капал с его подбородка, эта еда должна была ощущаться как вторая кожа. Теплая, мягкая, нежная.

Пахло, как в полдень воскресенья пахнет в подъезде многоэтажного дома. Множество запахов, которые не сочетаются между собой.

Да. По крайней мере, во рту Бориса. Казалось, будто кто-то в дорогих замшевых шлепанцах наступил на довольно жидкую коровью лепешку. Если вслушаться, то звук был именно таким.