Современный детектив. Большая антология. Книга 1

Если у тебя нет юридического образования и нет детей, но ты двадцать лет отдала фирме, то этого явно достаточно как раз для того, чтобы сидеть за стойкой регистрации и орать на чужих детей. Так что давайте без этих ваших баек о равноправии.

У меня получилось очень аргументированно изложить свою мысль. Но я не совсем понимал, откуда во мне взялась такая самоуверенность: то ли благодаря дыхательным упражнениям, то ли в результате расчленения Драгана. То ли потому, что моего ребенка обвиняли в якобы плохом поведении? Наверное, из-за всего разом.

Но почему я здесь, собственно? Смешно даже подумать, что трое партнеров-основателей вызвали меня из-за репродуктивных проблем фрау Брегенц, обусловленных возрастом.

А вообще, мне все это уже надоело. Сегодня я уже вдыхал благожелательность мира, надышался вплоть до отрицания реальности. Я не смогу долго притворяться, что способен безоценочно воспринимать реальные ляпы моих шефов. Во всяком случае, без глумления над моей любовью к самому себе. Осознанность требует, помимо всего прочего, правдивости. Но к счастью, в пособии Йошки Брайтнера имелся совет по общению с трудными собеседниками:

Итак, я попытался дать возможность трем сидящим передо мной пижонам просто выговориться.

— Я запрещаю вам подобным образом… — начал было господин доктор фон Дрезен.

— Вы вообще ничего здесь не запрещаете!

Я решил, что дал им достаточно времени, чтобы выговориться. В тот момент мне стало ясно, что речь идет вовсе не о фрау Брегенц. Речь шла исключительно о Драгане. Доходном «паршивом» клиенте. Они понятия не имели, что он сделал в действительности. И понятия не имели, где он сейчас находится.

И то и другое внушало господам страх. Они боялись, что сейчас на фирму обрушится целая лавина мафиозного дерьма. И чтобы мотивировать меня направить все это дерьмо в нужное русло, для начала нужно было поставить меня на место. С моим-то чувством долга я бы после нагоняя от угрызений совести принялся за дело и еще был бы благодарен за то, что таким образом смогу загладить свое «отвратительное поведение».

Ого. Трех секунд осознанного слушания хватило, чтобы понять, чего в действительности хотят от меня мои оппоненты. Они хотят моими руками вытаскивать угли из костра, в котором горел Драган.

Да пожалуйста. Хотят — получат. Но не так, как планировали. С незнакомой мне до сих пор ясностью я принялся внушать своим шефам страх перед неизвестной для них ситуацией.

— Вам не нравится, что моя дочка испачкала конференц-зал маркерами? Послушайте меня. — Я указал на титульную страницу бульварной газеты. — Этот клиент вашей адвокатской фирмы вчера ночью испачкал всю парковку кровью, пеплом, осколками гранаты и залил ее детскими слезами.