Современный детектив. Большая антология. Книга 1

Так он и валял дурака, хотя она начала давать интервью по телевизору, а к нам в дом зачастили журналисты. И лишь ее гонорары вызывали у отца уважение. Их хватило на такие пустяки, как новый БМВ, ремонт в офисе отца, новый компьютер и оранжерея, о которой она давно мечтала.

Труды матери имели мало общего с нашей повседневной жизнью. Мы особо и не вникали. Порой она вскользь упоминала, например, на кухне об окончании новой рукописи. Недели через две приезжал ее издатель, и они удалялись в оранжерею, чтобы обсудить рукопись. Повсюду были разбросаны листы, и мы опасливо перешагивали через них, боясь что-нибудь спутать.

Позже почтальон приносил гранки, эскиз обложки, а затем и готовую книгу.

Мать не может без своей писанины. Она говорит, что работа помогает ей противостоять реальности. Наверное, раньше ей еще сильнее хотелось писать, поскольку приходилось противостоять также и отцу. Вот уж кто не любит сюрпризов! Он любит порядок и предсказуемость — в жизни, в семье и в карьере. Наверное, жена казалась ему такой большой куклой, в чьем доме все постоянно движется и лишь чудом не рушится.

А у матери, наоборот, от природы склонность к хаосу.

Не сомневаюсь, что, когда она была маленькой, в ее кукольном домике царил беспорядок. Понятно, что ей требуется человек, который следил бы за ее домом. Сад — другое дело. Сад — это ее собственная, послушная ей, но самодостаточная вселенная, где можно делать все, что ей захочется. Плоды трудов там всегда на виду, а ошибки легко исправить.

То же самое и с ее книгами. Там она могла создавать сложный мир, где все события и персонажи подчинялись только ей. Люди рождались или умирали, стоило ей дернуть за ниточку. Все это происходило в тишине ее крохотного кабинета.

Изредка она нам что-то рассказывала со сверкающими глазами. Но обычно она держала свои творческие фантазии при себе, и мы обсуждали что-то другое.

Как-то раз в одном журнале мать назвали женщиной, одержимой писательством, которая хорошо умеет скрывать свою страсть. Жизни ей мало, писал журналист, и она изобретает другую в своих книгах.

Другая жизнь. Может быть, мой отец и мог бы жить этой другой жизнью, если бы захотел. Но он не хотел.

Ну а я? А меня никто не спрашивал.

В ее отсутствие хозяйство вела наша домработница.

Она проводила у нас целые дни, занимаясь уборкой и стряпней. Готовила она по-домашнему вкусно. Каждый раз отец толстел чуть ли не на десять кило.

Мать стала знаменитостью. И ко мне стали относиться по-иному. Даже учителя смотрели на меня с благоговейным трепетом. Я начала продавать материнские автографы, и весьма успешно. Но вечером, когда темные тени прокрадывались в дом, я скучала по матери. Не то чтобы мне хотелось, чтобы она безвылазно сидела дома, но я привыкла слышать, как она ходит вверх-вниз по лестнице.