Современный детектив. Большая антология. Книга 1

В комнате стоял громоздкий гардероб образца тридцатых, с болтавшейся на одной петле дверцей и белого цвета комод. Ярко-зеленые стены были заклеены большими плакатами с изображением полуголых мужчин. Натертые маслом тела. Вызывающие позы. Недвусмысленные взгляды.

Винс закрыл за собой и Типпером дверь.

Типпер повалился на кровать и лежал лицом вниз, всхлипывая и не отрывая рук от разбитого лица.

Подойдя к кровати, Винс сказал:

— Ты знаешь, кто я, верно? И ты знаешь, зачем я здесь, так?

Типпер издал хриплый звук, отдаленно напоминавший «да».

— Итак, — продолжал Винс, — сейчас ты начнешь говорить и будешь давать ответы быстрее, чем я буду задавать вопросы… усек?

Типпер что-то пробормотал.

Винс дал ему хорошего пинка, чтобы немного поднять настроение.

Однако реакция была не той, что ожидал Винс.

Типпер резко перевернулся, издал душераздирающий вопль и сделал молниеносный выпад в сторону Винса, застав того врасплох. В руке у него был длинный обоюдоострый боевой кинжал, острие которого распороло Винсу брючину чуть повыше колена и нанесло глубокий — не меньше четверти дюйма — порез.

Винс молнией отскочил назад.

Он мысленно обругал себя за недостаток бдительности, за то, что не обыскал Типпера, когда тот лежал на полу, и вообще за разгильдяйство и расхлябанность.

Типпер уже вскочил на ноги и надвигался на Винса. Его глаза горели злобой и ненавистью.

Винс еще дальше отступил назад; боль в ноге с каждой секундой становилась все нестерпимее.

Острие кинжала прыгало перед его глазами, целилось, целилось ему в грудь. Типпер кровожадно осклабился, словно безумный убийца-араб, вершащий кровную месть.

Надо собраться, перевести дух. Просчитать ходы, взять под контроль ситуацию.

Сейчас, сию же секунду.

Кинжал по-прежнему мелькал перед глазами; Винс еще отступил назад и заметался по комнате. Типпер был в экстазе — это было именно то, что давало ему высшее наслаждение. Теперь его глаза светились наслаждением. Это, именно это было сутью его фантазий куда чаще, чем вымазанные маслом юные мужские тела со стенных плакатов, которые сейчас были единственными свидетелями этого смертельного вальса.

Винс сделал несколько глубоких вдохов и попытался внушить себе, что он спокоен.

Он ослабил напряжение мышц, снизил температуру тела (по крайней мере, убедил себя в этом) и вселил спокойствие в собственный мозг.

Затем он улыбнулся Типперу. Улыбнулся неширокой, ни к чему не обязывающей улыбкой. Достаточно явственной, чтобы вызвать у этого извращенца и садиста ответную реакцию.

— Сейчас я сделаю так, что на твоем лице уже никогда не будет улыбки. Никогда! Ты понял? Никогда! — проговорил Типпер злобным, срывающимся голосом.

Винс знал, что улыбка в такой момент всегда раздражает нападающего.