0
0— Питер! — позвал из глубины лавки чей-то голос.
— Я с покупателем, Тим, — бросил через плечо мистер Сухарь.
Тут появился Тим — парень лет тридцати, с длинными вьющимися белокурыми волосами и в хипповых джинсах, каких Винс не видел с начала семидесятых.
Тим смерил Винса взглядом, затем воззрился на Питера.
— Мистер Наррауэй — друг семьи Блаттнеров, — пояснил тот. — Он приехал взглянуть на магазин.
Винс повернулся к Тиму.
— Вы знали Лайонела? Хорошо его знали?
— Мы то и дело забегали друг к другу по-соседски, но не скажу, что мы его знали.
— Он был очень вежливый, приветливый, но, боюсь, этим наши знания о нем исчерпываются.
— А когда это все случилось, здесь не было никаких… слухов?
— А почему вас все это интересует, мистер Наррауэй? — поинтересовался Питер.
Винс решил говорить напрямик.
— Полиция свернула расследование, так ничего и не обнаружив. А семья хочет знать правду. В этом все дело.
— Понятно, — сказал Питер, поправляя галстук.
— Могу вам сразу сказать, что таких слухов, которые бы связывали его с этим местом, не было, — проговорил Тим, прищуривая глаза и ухмыляясь.
Винс выругал себя за непонятливость.
— А как насчет других слухов, Питер? — спросил Тим. — Слышали мы их?
Питер посмотрел на Тима и немного подумал.
— Ты всегда бываешь информирован лучше, чем я, милый.
Тим посмотрел на него, затем повернулся к Винсу и улыбнулся.
— Слухи были очень неправдоподобные, будто это — дело рук мафии и тому подобное. Большинство, правда, думали, что Лайонела приняли за кого-то другого.
— За кого? — спросил Винс.
— Ну, — ответил Тим, — откуда нам знать? За кого-то приняли, по крайней мере, только так можно объяснить то, что случилось.
Винс поинтересовался, не здесь ли они живут, и если да, то были ли в ту ночь, когда это случилось.
— Боюсь, что нет, — ответил Питер, — мы живем в Клифтонвилле. А наверху у нас склад.
— Понятно, — сказал Винс.
Больше он ничего не мог узнать у этих двоих, потому что они больше ничего и не знали. Все же он оставил им свой номер телефона — «на всякий случай».
Винс поблагодарил их и вышел на улицу; несмотря на, казалось бы, чистое небо, начинал накрапывать дождь.
Придя в гостиницу и переодевшись в сухое, Винс решил, что сейчас самое время исследовать чердак. Он поставил на середину комнаты стул и взобрался на него. Двумя руками он поднял крышку и сумел ее отодвинуть. Затем он слез со стула, взял купленную лестницу, раздвинул ее до максимальной длины и поставил так, чтобы верхний конец упирался в деревянную раму.
Прихватив фонарь, Винс поднялся по крепкой, но шаткой лестнице и уставился в темноту.
