Современный детектив. Большая антология. Книга 1

На стенах висели плакатики с видами Маргейта, несколько календарей и список покупателей, которым отказано в кредите. Может, стоит приглядеться к нему повнимательнее? Нет, вряд ли. Вряд ли отказ продать в кредит пачку сигарет может считаться достаточным основанием для того, чтобы послать продавцу в черепушку пулю 45-го калибра.

Винс уселся за стол, открыл несколько ящиков и просмотрел бумаги: письма от поставщиков, счета, квитанции, карандаши, ручки, старые лотерейные билеты, гроссбух с записями о доставке газет и журналов и тому подобное. Ничего интересного.

А что еще он ожидал найти? Ведь здесь уже несколько раз все перерыла полиция, а потом Фил и Лео, и никто ни черта не нашел. Шансы на то, что что-то важное завалялось и ждет его, Винса, были равны нулю.

Винс поднялся и подошел к задней двери. Отодвинул две задвижки и отпер массивный замок. За дверью обнаружился маленький дворик со старинной каменной стеной высотой около двух метров. Там валялись перевязанные бечевкой пачки пожелтелых газет, какие-то железяки, окаменевший мешок цемента и сломанная стиральная машина.

Закрывавшаяся на задвижку дверь в задней стене вела в переулок, где хватило бы места для одной машины.

Больше ни во дворике, ни в переулке ничего интересного не было.

Винс подумал, что тому, кто захотел бы это сделать, было бы очень легко подобраться к задней двери магазина — Лайонел в это время мог спокойно сидеть в кабинете и разводить канцелярию — и вывести его через эту дверь. Затолкать в ждущую в переулке машину и поминай как звали. Проще, чем два пальца обоссать. Но никаких следов взлома не осталось.

Как же все-таки они сюда проникли?

Винс вернулся в дом, тщательно запер за собой дверь. Еще раз осмотрел кабинет и магазин в надежде, что что-то важное ускользнуло-таки от него во время первого осмотра, но ничего такого не обнаружил.

Наверху была гостиная, кухня, ванная и туалет. Если бы какому-нибудь режиссеру понадобился для съемки интерьер эпохи пятидесятых или даже сороковых годов, все, что ему было бы здесь нужно, — это включить камеру. Время тут словно остановилось. Все эти долгие годы ничего не менялось.

Старые, потрепанные занавеси, пузатый диван и кресла, обтянутые обшарпанной кожей, потертый ковер.

В одном конце комнаты большая радиола, в другом — полированный сервант, полный нераспечатанных бутылок со спиртным. Обои были в каких-то ужасных веточках и листочках, памятных Винсу с детства; они потемнели от старости, пятен и сигаретного дыма. Там, где заканчивался ковер, начинался линолеум. Да, самый настоящий кондовый линолеум! Толстенный трудяга-линолеум незабываемого темно-говенного оттенка.