Судя по их прежним решениям и готовности финансировать поиски, думаю, что попечители не согласятся.
— Если они не согласятся, то либо мы исчезнем с лица земли, либо Бэрбанку потребуется физическое доказательство смерти Эмили. — Она села, обхватив руками колени. — Либо нам удастся сорвать его планы и представить совету доказательства того, что Эмили жива.
— А ей удастся дожить до этого? — спросил Брэдфорд.
Взгляд Монро был устремлен в сторону джунглей, обступивших их черной стеной.
— Не знаю, но разве у нас есть выбор? Мы понятия не имеем о том, что связывает Бэрбанка с Нчамой, что движет Нчамой, чего он боится, какую роль играет во всем этом, — столько разных вопросов, и у нас нет на них ответов.
Монро снова перевела взгляд на темные джунгли и произнесла, будто размышляя вслух:
— Жалко, что у меня нет телефона.
— А что бы ты сделала, если бы он был? — поинтересовался Бейярд.
— Позвонила бы Бэрбанку и заморочила ему голову, чтобы выиграть время.
— У меня есть телефон на одной лесной делянке, — сообщил Бейярд. — Там же найдется и пара машин.
— Извини, это буквально на минуту, — обратилась Монро к Брэдфорду и, повернувшись к Франсиско, перешла на французский: — Если нас найдут возле делянки, то смогут заподозрить, что ты в этом тоже замешан. И эта страна будет для тебя навсегда закрыта.
— Если нас там найдут, то — да, ты права, — ответил он. — Но меня сейчас волнует совсем не это.
— Мы выступаем утром, — объявила она. — Про то, что едем на делянку, нашему другу знать не обязательно: если что-то опять пойдет не так, то виноватых надо будет искать среди нас двоих. — Бейярд согласно кивнул, и Монро снова перешла на английский:
— Вы, ребята, обещаете вести себя хорошо? Никаких драк? Никакой крови?
Они оба кивнули, но уже с меньшей долей неуверенности, чем раньше.










