0
0Неужели Альберт?..
Он снова не договорил и умолк.
В это было невозможно поверить, но это было так. Странный и страшный камень, дававший человеку силу богов, обладал и другими способностями. Например, мог раздавить слабого. Очевидно, камень подпитывался человеческой энергетикой, а если ее не хватало… Что ж, за это смертный, осмелившийся претендовать на силу Бога, должен был заплатить своей жизнью.
Господи, какое страшное наказание! Даже думать не хочется, сколько людей убила змея с распахнутой пастью за тысячи лет своего существования!
— Но как оно оказалось у Альберта? — спросил Игорь в десятый раз.
— Любопытной Варваре на базаре один орган оторвали, — напомнила я. И ехидно уточнила: — Я имею в виду нос!
Игорь обиделся окончательно:
— Можно подумать, тебе самой это не интересно!
— Не-а, — сказала я. — Ни капельки!
И, между прочим, не покривила душой. Потому, что я уже знала как.
Разговор с Палянским состоялся спонтанно. Я гуляла по пляжу, размышляя обо всем, что с нами произошло за последние две недели. Палянский сидел на огромном камне и смотрел вдаль. За последние два дня он заметно осунулся и перестал одаривать проходящих мимо женщин своей жирной сальной улыбкой. Хоть какой-то позитив во всей этой истории. Я подошла к нему. Палянский поднял голову, бросил на меня пустой невыразительный взгляд:
— Это я, — согласилась я.
Палянский кивнул и снова ушел в свои невеселые размышления. Мое присутствие было ему совершенно безразлично. Странно подумать, что еще неделю назад этот человек обязательно облизал бы меня взглядом с головы до ног и попытался бы навязать свое общество за ужином.
Но у меня было несколько вопросов к этому человеку, и я не стала деликатничать.
— Григорий Михайлович, — начала я без предисловия, — я слышала ваш разговор с Ольгой у нее в номере. Я знаю, что шантажировал ее вовсе не Макаров, а вы. Макаров был отцом вашей жены?
Палянский кивнул. Несколько раз открыл рот. Но ничего не сказал. Уперся локтями в колени, обхватил ладонями небритые щеки и снова увел взгляд в море.
— Что произошло в тот вечер? — спросила я. — Все останется между нами, клянусь вам!
Палянский раздвинул губы в мертвой усмешке, похожей на оскал.
— Да, — честно призналась я. — Очень. Понимаете, я знаю половину истории, а хочется узнать все, до конца.
Палянский оторвал ладони от лица. Стиснул руки между коленями и начал монотонно излагать события:
— Витька пришел ко мне тем вечером в начале восьмого. Мы немного выпили, поболтали о прошлом… Ну, про камень вы, конечно, знаете. — Я молча кивнула. — Витька предложил мне купить его почти даром: за пятьдесят тысяч долларов.
— И именно эту сумму вы требовали у Ольги, — сказала я.
— Да. Только она мне денег не дала. Взяла и все рассказала Аньке.
