5
0О, как ей захотелось вцепиться в это породистое мужественное лицо! Бешенство на миг помутило её разум, Майяри словно вновь стала девочкой, которая в неконтролируемой ярости пытается вырваться из пут, чтобы убить, растоптать, разорвать, вмять!
Но всё же она изменилась. Девочка внутри познала, что в мире есть кое-что помимо ненависти.
С трудом, чуть ли не разрывая губы в кровь, Майяри улыбнулась и поздоровалась:
– Тёмных путей, старейшина.
Тот медленно, не выказывая ни ярости, ни презрения, осмотрел её и коротко бросил:
И поволок внучку за собой. Прямо по земле.
Дрогнувшая было толпа вновь замерла, и на лицах мужчин впервые замелькала растерянность.
Старейшина остановился, ощутив сильнейшее сопротивление, и обернулся.
И столкнулся с тёмным взглядом исподлобья.
Внучка сопротивлялась с таким упорством, что следом по камню тянулись борозды от ногтей.
– Мои ноги не сломаны, – процедила девушка и, дрожа от натуги, начала подниматься. – Я дойду сама.
Некоторое время старейшина и его наследница смотрели друг на друга.
– Всё такая же, – холодно бросил дед и освободил Майяри от тяжести своих сил.
Она гибко и плавно поднялась, спокойно отёрла окровавленные пальцы о плащ и бросила в толпу:
– Пришлите ко мне Плетущую Косы.
И, более не останавливаясь, зашагала к склону.
Устроенным представлением Майяри была очень довольна.
В дом деда Майяри зашла с такой решительностью, словно и вовсе его не покидала. Остановилась лишь на мгновение посреди просторного перха̀ра – так называлась у горняков передняя комната во врезанном в скалу доме. Почти то же, что и холл. Только в холле обычно привечали гостей, и комната эта была проходной. В перхаре же не только встречали гостей, но и принимали некоторых из них: во внутренние комнаты пускали далеко не всех.
Изнутри можно было и не догадаться, что комната на самом деле – пещера, вырезанная в горном склоне. С высоким потолком, очень просторная, по южной стороне шёл ряд небольших окон. Стены и потолок украшали искусные сцены, вырезанные прямо по камню. По большей части на них были изображены корабли, изящные дворцы, уносящие шпили ввысь, незнакомые пышные цветы, странные деревья и необычные звери, которых Майяри видела только в книжках в общинной библиотеке. Память о прошлом, о прежней жизни народа хаги, о родных землях. Их вырезали ещё далёкие предки, пришедшие из Многоимённых земель. С тех пор каменные узоры не раз обновляли и старательно сохраняли каждую деталь. Майяри потому и остановилась, что заметила изменения. Видимо, картины не так давно приводили в порядок, срезали обтёртый временем верхний слой и вытачивали узоры заново.
